В основном об Аресе.
Я не видела его с того самого утра, когда сказала ему покинуть мою квартиру. Он не звонил и не писал. Не то чтобы я ожидала этого.
И это тяжело. Его исчезновение из моей жизни. Я так привыкла быть с ним. Проводить с ним время.
Он был моим лучшим другом. Я любила его. Я все еще люблю его.
Мне просто интересно, когда я перестану чувствовать себя так. Потому что без него я как будто медленно умираю внутри.
Я стараюсь быть занятой. Так, я снова погрузилась в живопись.
Я наконец-то смогла закончить картину, где изображены я и Арес. Я плакала все время.
Последний мазок кистью был как закрытие этой главы в моей жизни.
Я думала о том, чтобы отправить картину ему, поскольку обещала, что он сможет получить ее, когда она будет закончена. Но тогда мы еще были вместе, а сейчас нет. Я не знаю, захочет ли он ее получить.
Так что пока она осталась со мной.
Хотя лежит в шкафу в прихожей, потому что при взгляде на картину мне хочется плакать.
К вопросу о вещах, от которых мне хочется плакать, но больше от злости… Мне позвонила офицер Найт, которая забрала мои показания по поводу жалобы на Лео. Она сказала, что они поговорили с ним, и он, конечно же, отрицает любые правонарушения. И они не смогли проверить запись с камер видеонаблюдения за ту ночь, так как в баре не было ни одной работающей камеры. Так что, по сути, все свелось к моему слову против его. Она извинилась и сказала, что больше ничего не может сделать. Я разозлилась, но это была не ее вина. Она просто выполняла свою работу. Поэтому я поблагодарила ее за то, что она старалась для меня, и повесила трубку.
Мой отец был недоволен, когда я ему об этом рассказала. Его точными словами были:
— Это хрень собачья.
Потом он немного поворчал, и я ему позволила. Честно говоря, приятно видеть, как он показывает, что я ему небезразлична, даже если для того, чтобы он начал это делать, потребовалась такая дерьмовая вещь.