— Дерьмо, — говорит он. — Но сейчас у тебя все в порядке?

— Да. — Я улыбаюсь. Это немного вынужденная улыбка, потому что на самом деле у меня не все в порядке. У меня огромная дыра в груди, где раньше был Арес. — Восемь месяцев трезвости.

— Это здорово, — говорит он, улыбаясь. — Мой старший брат несколько раз был в реабилитационном центре. Опиатная зависимость, — объясняет он.

— А сейчас с ним все в порядке? — спрашиваю я с сочувствием, потому что знаю, что это тяжело для тех, кто имеет дело с зависимостью, но не менее тяжело и для близких этих людей, которым приходится наблюдать, как они разрушают себя.

— На данный момент он не употребляет наркотики уже четыре месяца. Но мы с мамой уже проходили с ним этот путь. Так что мы просто надеемся, что в этот раз он не сорвется.

Я киваю, понимая.

— Итак, чем ты сейчас занимаешься, работаешь? — спрашивает он, потягивая кофе.

— Я работаю на своего отца.

— Он тренирует «Гигантов», верно?

— Да. Сейчас я ассистент команды.

— Звучит неплохо.

— Не совсем. — Я качаю головой. Парень, которого я люблю, — защитник, и мы больше не вместе, потому что он мне не доверяет. — Я имею в виду, это работа. Но это не то, чему я хочу посвятить свою жизнь.

— Ты хочешь рисовать?

— Да… Я имею в виду, даже просто работать в галерее было бы замечательно, но после вождения в нетрезвом виде я не могу найти такую должность.

— У моей мамы есть галерея, ты знаешь.

— Вау. Правда?

— Да. Она довольно новая. Она открыла ее восемнадцать месяцев назад, но дела идут хорошо, и она всегда стремится показать новые таланты. И она не дискриминирует людей с бывшими зависимостями. — Он усмехается, и я улыбаюсь. — Я могу устроить тебе встречу с ней, показать ей твое портфолио, если тебе это интересно?

— Интересно? Ты спятил? — я смеюсь. — Мне сейчас нужен весь здравый смысл, чтобы удержаться на своем месте, а не вскочить и не задушить тебя в своих объятиях.

Он смеется.