Это круто.

Не то, чтобы у меня когда-нибудь хватило смелости покрасить свои волосы в цвета радуги.

Я только что прошла по проходу, где лежат масляные краски, которые я использую, когда услышала, что меня зовут по имени.

— Арианна Петрелли?

Я поворачиваюсь на голос, и на моем лице появляется улыбка.

— Деклан Уайзман.

Мы с Деком вместе учились в художественном колледже.

— Как дела, черт возьми? — спрашивает он, подходя и обнимая меня.

— Я в порядке. — Я улыбаюсь ему, отстраняясь.

— Сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз?

Печально то, что я не могу вспомнить, когда видела его в последний раз. Потому что большая часть тех лет и последующих слились воедино.

— Слишком много, — говорю я вместо этого.

— Эй, не хочешь выпить кофе? В нескольких домах отсюда есть кофейня.

— Я бы с удовольствием. — Я снова улыбаюсь. — Просто позволь мне оплатить эти краски, и я в твоем распоряжении.

Я беру то, что мне нужно, и мы вместе идем к кассе. Дек платит за свои угли. Он рисует углем, и, насколько я помню, его работы потрясающие.

Я плачу за свои краски, и затем мы вместе выходим из магазина и идем короткой дорогой в кофейню.

Мы заказываем кофе, и Дек настаивает на том, чтобы заплатить за мой. Затем мы садимся у окна.

— Итак, чем ты сейчас занимаешься? — спрашивает меня Дек. Никакого намека на то, что он видел новости обо мне недавно или ранее в этом году.

— Я работала в галерее несколько лет, но… потеряла работу… и… — Я поднимаю чашку с кофе, отпиваю глоток, откладывая слова. Будь правдива, Ари. Перестань скрывать, кто ты есть. Я опускаю чашку и поднимаю на него глаза. — Правда в том, что у меня были проблемы с алкоголем, и в начале этого года у меня были неприятности, так как я попала в аварию, — была за рулем в нетрезвом виде, поэтому мне пришлось пройти курс реабилитации, и я потеряла работу в галерее.

Удивительно, но выражение его лица не меняется.