Ну не придурок? Он даже руку на сердце себе кладёт, будто бы клянётся, а трубка отзывается громким бубнежом. Кажется, тренер совсем не рад такой перспективе.

— Ты сейчас доболтаешься, — одними губами обещаю Илье, а он отмахивается и сбрасывает вызов.

— Не переживай, Яся, тренер — мировой мужик, хоть и с дурницой.

Приходится верить на слово, тем более, что времени на размышления не остаётся — ворота щёлкают и медленно разъезжаются. Нас впускают внутрь, а я оглядываю огромную территорию уснувшего на зиму двора.

Высокий мужчина с бычьей шеей встречает нас на пороге здания, засунув в карманы брюк мощные ручищи. Он больше похож на борца или тяжелоатлета, чем на футбольного тренера.

Несмотря на холод, на нём нет верхней одежды, а рукава рубашки закатаны до локтей.

— Вот умеешь ты, Обухов, время для визитов выбирать, — тренер говорит тяжело, будто вместо слов камни ворочает. — Вот вообще не до тебя.

— Но, тренер! — дурачится Обухов. — Что я, зря в такую даль тащился, чтобы на пороге умереть?

Тренер закатывает глаза, тяжело вздыхает и будто бы только что меня замечает. Мажет по лицу рассеянным взглядом, а после смотрит уже пристальнее, изучает.

Он меня что, узнал? Неосознанно отступаю назад, за спину Обухова. Мне неловко и стыдно.

— На минутку? — он дёргает подбородком в сторону, отзывая меня.

Кошусь на Обухова, а тот руками разводит.

Тренер заводит меня в небольшую комнату, закрывает дверь и начинает без предисловий.

— Ты та девушка с видео? Не волнуйся, это не самое страшное в жизни. Я только сказать хотел, что Демид этого не делал.

Молчу, тереблю лямку рюкзака, смотрю куда угодно, только не на тренера. Стыдно.

— Ты же к нему приехала?

Киваю, а сердце клокочет, норовя из груди выскочить.

— Это хорошо, что ты приехала. Может быть, у тебя получится его угомонить. Я… сделал глупость, усомнился в Демиде. На минутку поверил, пригрозил из команды выгнать. Мне стыдно.

Мне тоже, тренер, мне тоже.

Тренер ещё что-то сказать хочет, но в коридоре какой-то шум, грохот и громкие голоса.