Когда на стоянке «Авроры» паркуется автомобиль Демида, я на мгновение позволяю себе верить, что всё, что случилось, мне привиделось. Это просто дурной злой сон, но из машины выглядывает Обухов, и унылая реальность вновь наваливается на меня тяжёлым пыльным ковром.

— Не надо на меня так смотреть, мне Демид разрешает тачку брать, — отметает Илья любые вопросы одной фразой.

— Нет, я не поэтому смотрю… забудь, — сажусь рядом, пристёгиваюсь, а сама будто в мутной жиже плаваю. Движения заторможенные, мысли спутаны, и есть лишь одно желание — увидеть Демида и во всём разобраться.

— Хорошо, что ты мне позвонила, — улыбается Илья, заводя мотор, и вскоре здание супермаркета остаётся лишь маленькой точкой на карте.

Мы молчим, но в этой тишине слышится тысяча вопросов, задать которые Илья не решается, а я не тороплюсь заводить разговор, боясь, что он так или иначе приведёт к роликам и всему, что из-за этого случилось.

Илья водит аккуратно, дорога под колёсами стелется шёлковой гладкой лентой, и размеренное движение убаюкивает. Прикрываю глаза всего на минуточку, а открываю через пару часов.

— Выспалась? — улыбается Илья, а я осматриваюсь по сторонам.

Мы стоим на переезде, слева выезжает поезд и приходится ждать, пока он проедет.

— Мы уже близко, — угадывает ход моих мыслей Илья. — Не волнуйся, минут через пятнадцать на месте будем.

— Хорошо, — растираю лицо ладонями, внутри вибрирует из-за волнения и грохота поезда, сигналы семафора сменяют друг друга и вскоре мы всё-таки трогаемся с места.

Дорога стелется вдоль лесополосы — база футболистов находится в живописном месте, но мне не до красоты окружающих пейзажей. Светает, и небо окрашивается нежно-розовым, и любой другой момент я бы любовалась рассветной дымкой, но не сейчас.

— Ты правда веришь, что это не Демид? — решаюсь задать вопрос, который волнует по-настоящему.

Ни секунды не думая, Илья кивает и столько уверенности в этом простом жесте, столько осознания собственной правоты.

— Ясь, я не знаю, что было между вами в прошлом, но знаю, что есть сейчас. Он тебя любит, — Илья лишь на миг поворачивается ко мне, но этого достаточно, чтобы меня согрела его улыбка. Хороший он всё-таки. — А такое вытворить может только какой-нибудь закомплексованный злобный гоблин. У Демида нет комплексов и ему нет нужды выпячивать свои заслуги и позорить девушку. Это одна из причин, но пока хватит и этого.

Он так спокойно об этом говорит, приводит разумные доводы, что я решаю поделиться тем, что бродит в голове неясными смутными образами. Может быть, если озвучу вслух, всё станет чётче и реальнее?