Кэт не могла говорить с Мэттом. Что сказать, чем порадовать? Тем, что так и не решила ни одну из своих проблем? Даже заботу о дочери переложила на его плечи…

Говорят, что гордость – это состояние радости за достигнутые результаты. Её гордость имела совершенно другое происхождение, и никаких достижений в последнее время не было, как и результатов. Но тем не менее именно это чувство мешало набрать номер Вуда и попросить помощи… Чем он мог помочь? Разве что выслушать? Да хотя бы и это, выплакаться на чьём-то плече у неё возможности не было. Матери нельзя рассказывать о Бейне – выслушивать ещё один упрёк, что стремится повторить её жизнь, не учась на ошибках, не хочется. Рита не права: она – не слепой подражатель…

Рассказать всё, что случилось за последнее время Мелани, единственной близкой подруге, тоже нельзя. Слишком часто та слышала, как она ненавидит разрушившего её жизнь Мэттью. Подруга считала, Калама – человек, что сможет сделать счастливой любую женщину.

Кэтлин представляла, каким удивлением, негодованием, сожалением наполнятся круглые глаза Мелани. Поменять её идеал мужчины на «проклятого» Вуда…

На работе тоже полный завал: годовой финансовый отчёт. И не могла она сейчас никак подвести тех, с кем столько лет трудилась бок о бок…

Брюнетка ответила на приветствие Томаса Батнера, «тайного» воздыхателя – чьи плотоядные взгляды с вожделением в глазах давно не являлись для неё тайной. Она прошла к любимому столику в углу небольшого кафе. Кэт села спиной к жеманному поклоннику, не желая постоянно прятать взгляд.

Как всегда в это время уютное заведение ещё оставалось полупустым, но всего через час его забьют до отказа поэты, писатели и жаждущие признания критики.

Паркер заказала чашку кофе с пирожным. Ей вдруг захотелось быстрых углеводов… Как будто кусок бисквита с кремом мог подсластить горечь расставания.

Милый мальчик, рядом с которым было так хорошо последние четыре года, и могло бы быть всё по-другому, не испугайся Кэтлин однажды своей влюблённости. Не начни сравнивать чувства к нему с тем, что когда-то испытывала к Мэтту…

Называть себя в сотый раз «дрянью», «свиньёй неблагодарной», «тварью» и прочими ругательствами бесполезно – не помогало. Брюнетка могла бесконечное количество раз прокручивать в голове картинки с их жаркими поцелуями, страстными соитиями – ничего не шло в сравнение с желанием, охватывающим всякий раз при одном прикосновении агента.

Та пощёчина в машине была последней точкой. Она била его лицо, ненавидя себя. Подставляя вожделение тела под удар совести…