И Игоря я не видела, хотя вроде должен быть тут…

Внезапно до моих ушей доносится резкий, отрывистый звук, который ни с чем не спутаешь. Выстрел.

Я испуганно подрываюсь с места, внутри все холодеет. Кажется, звук шел из той части дома, куда ушел Руслан. О господи! Меня накрывает волной паники, руки начинают трястись.

— Руслан! — вскрикиваю, несусь по коридору в нужную сторону, но меня останавливает приставленный ко мне охранник.

— Вам туда нельзя, — загораживает проход.

— Но… как же… — трясущимися губами лепечу я. — Пустите немедленно! Руслан!

На шум выходит тот самый рыжеволосый мужчина, с которым он ушел. Выглядит взволнованным, и сердце ухает вниз.

— Где Руслан? — спрашиваю у него срывающимся от страха голосом.

— С вашим мужем все в порядке, не волнуйтесь, — сообщает он, обращается ко второму мужчине: — На улице среди задержанных был врач, приведи.

Тот кивает и уходит, а рыжеволосый просит меня вернуться обратно и подождать, обещает, что Руслан скоро выйдет ко мне.

Я возвращаюсь к дивану, но так и не сажусь, брожу из угла в угол, нервно кусая губы. Ноги предательски подрагивают от внутреннего напряжения.

В кого стреляли? И кто? Раз нужен врач, значит, кого-то ранили.

Когда разворачиваю в очередной раз и делаю шаг вперед, вижу Руслана.

Бледного, уставшего. Он не замечает меня — смотрит в другую сторону. Я же выдыхаю с таким облегчением, будто сняла с себя стотонный груз, и бросаюсь к нему.

— Руслан, ты цел? — прижимаюсь к нему, с тревогой заглядывая ему в глаза.

Его губы трогает легкая улыбка, и он кивает, обнимая меня в ответ. Чуть наклоняется и прислоняется лбом к моему лбу. Так и стоим, прижавшись друг к другу.

Я практически сразу чувствую, что ему явно не по себе. И сердце у него колотится. Значит, что-то не договаривает. Не хочет меня волновать? Нет уж, пусть рассказывает все. Я хочу знать.

А потом опускаю взгляд и замечаю то, от чего в висках начинает стучать: красные брызги на его рубашке.

— Руслан, это что, кровь? — Горло словно обмотали колючей проволокой, и стягивают, стягивают… Я испуганно хриплю: — Твоя?

— Нет, — качает головой он.