Я улыбнулся в предвкушении и опустил Жасмин на кресло. Пледом накрыл.
— Не ломай голову, Жас, — велю ей, хватая за подбородок, — не до сюрпризов мне сейчас. Вот доживу до сорока, тогда и подаришь, что ты там задумала мне дарить.
— Разрешаешь?
— Разрешаю. Даже отметим это событие.
— Ну ладно… — вздохнула печально.
Жасмин уже дремала, взгляд — полусонный. Она всю ночь переживала за отлет детей, мы отправили их на пару месяцев погостить у Эльдара с матерью. Это обычная практика.
В свои почти шесть Эмиль с Ясмин обрели в России много друзей. Здесь с этим было сложнее, учитывая строго домашнее образование. Помимо базовых предметов я планировал нанять детям учителей трех языков — русского, итальянского и английского. Для начала.
Пока они будут учиться дома, мне так будет спокойнее.
— Как насчет джакузи? — спрашиваю вкрадчиво.
Но Жасмин уже не слышит меня. Дыхание ее выровнялось, а глаза беспокойно задергались.
Уснула.
Снова перенервничала. Но еще больше она нервничает, когда дети здесь.
И пока я не знал решения этой проблемы. Я знал, что здесь опасно. Знал, что не могу бросить все, свалить и подставить тех людей, которые перешли на мою сторону. Под мое крыло. Без меня им жизни не будет.
Но еще я знал, что без Жасмин я никуда. Никто не будет нужен — ни эти люди, ни тепло Сицилии.
Эти годы, проведенные на вилле с ней, были самыми охрененными.
Если рай существовал, то мы в нем жили.