– Ты не туда подавалась… Целиться сразу нужно в звезды… Незачем размениваться…

Данила расплылся в самодовольной, Санта же капитально не сдержалась – сначала фыркнула, потом рассмеялась.

Как-то для себя же неожиданно и практически до слез. Которые толком не смахнешь – глаза накрашены.

Поэтому приходится запрокидывать голову, часто моргать, чувствуя, как зубы сушит воздух.

А когда резко опускаешь голову – цепенеть и сглатывать, потому что на тебя смотрят, позабыв о дороге. Бродят по телу. Сминают губы. Ныряют в глаза.

Дают понять: двузначность не привиделась. Сейчас он одобряет её стремление целиться в звезды. В них же попадать.

Он сам – та ещё звезда.

Тело Санты тут же слабеет. В голове селятся странные мысли. Хочется остановить мгновение. Машину. Очень сильно – прижаться к нему. Так, будто они снова в её коридоре.

И там тоже очень хочется оказаться. Заново то же пережить, а может снова вдвоем, но ещё лучше…

– Данил…

Санта окликнула мужчину, когда он вновь занят был дорогой. На неё не посмотрел, просто подтвердил, что услышал, еле-заметно кивнув.

Он никак не отреагировал на то, что она обращается к нему без отчества, да и вернуться «на вы» после случившегося не может… Но для самой каждое такое обращение – это автоматически сжавшееся от нежности сердце. И каждый раз Санте не верится, что перейти черту оказалось так просто…

– Я вспомнила… Крестик мог под комод закатиться. Я там не смотрела…

Санта говорила, бесстыже смотря на мужской профиль. Кровь бурлила. В ней бурлило вино. А ещё так бурлила любовь смешанная с желанием. И вот сейчас ей стыдно не было.

Даже с учетом того, что когда в ответ смотрит Данила – в его взгляде читается легкая ирония и понимание, что она делает…

Врет же… Нагло врет.

Но он позволяет…

Молчит. Ждет, когда предложение будет озвучено полностью.

– Если у тебя есть десять минут – подожди. Я проверю, принесу… Или поднимись…

– На кофе…