А сегодня…

Практически ночь. Они поднялись вместе. Он сам пригласил.

Закрывает дверь, бросает небрежно ключи, обходя её – проезжает пальцами по всё той же голой руке – от плеча до коротких темных ноготков…

Смотрит в глаза, улыбается… И Санта улыбается в ответ, переживая прилив желания.

– Ванная здесь.

Данила проворачивает свободной рукой включатель, не спеша убирать пальцы с её кожи, кивает в сторону одной из дверей.

– Уверен, со всем разберешься.

Первым рвет зрительный и телесный контакт, проходит вглубь квартиры, параллельно доставая мобильный, проверяя что-то на нем.

Деликатно позволяет провести несколько минут наедине с собой за закрытой дверью.

Санта этой возможностью пользуется.

Замыкается в ванной, прижимается спиной к двери. Самой кажется, что абсолютно не волнуется, просто счастлива до невозможности, но когда поднимает руки, с улыбкой отмечает – пальцы-то дрожат…

Вот тебе и вся смелость…

Но какая к черту разница?

Оттолкнувшись от двери, Санта подошла к умывальнику.

Девочка в ней отметила, конечно, что квартира у него красивая. Для неё – темноватая, наверное, но ему соответствует.

Этот санузел, похоже, гостевой. Потому что его личных вещей в нём нет. А где есть…

От мысли, что сегодня она может это узнать, даже закружилась голова. А может это всё остаточно винное. Но стоило вскинуть взгляд в зеркало, как Санта тут же уткнулась в слегка лихорадочно разрумянившееся щеки и слишком блестящие глаза.

И причина тут не в вине всё же. Не в вине.

От ванной дальше по коридору Санта шла сама. Куда – было понятно.

На свет. И на звук.