Опустив гостинец на полку, Данила потянул Санту на себя.

Обнял, почувствовал, что подрагивает.

Уткнулся в волосы, поцеловал.

– Это твое дело, Санта. Я не вмешиваюсь. Делай, как считаешь нужным.

Вероятно, его одобрение – это именно то, в чём нуждалась Санта. Получив его – наконец-то начала расслабляться. Стала чуть мягче. Вжалась сильнее. Тоже обняла…

– Одного понять не могу…

Снова напряглась, услышав незаконченную фразу Данилы. Даже дыхание задержала, кажется. Он же – улыбнулся.

– Трусиха где? Верните мне… За неё я так не волновался…

Спросил, не зная толком, чего стоит ждать. Санта же долго молчала. В какой-то момент обняла сильнее, голову запрокинула…

– Плакать хочется…

Призналась, улыбнувшись. Хотя снова можно без слов – глаза-то уже мокрые.

Но это не пугает. Это даже приятно. Ей хочется плакать – она идет к нему. Смелая трусиха. Всё на месте.

Данила улыбнулся в ответ, провел по щеке…

– Я бы сначала поел, если ты не против…

Предложил, вызывая уже другую улыбку – куда более живую.

Следил, как Санта пытается проморгаться, глядя вверх. Потом на него – спокойно. Тянется к губам… Приоткрывает свои…

Он, конечно же, принимает приглашение. Они целуются в его коридоре. Не спешат, но распаляются. И чем закончится – очевидно. Для обоих желанно. Но её бы правда для начала накормить. Влить немного вина. Разговорить там… В себе же копит. Ни с кем не делится. К нему несет.

– Я понял…

Когда Данила оторвался, Санта потянулась за его губами. Вызвала новую улыбку. Посмотрела в ответ с укором…

Как бы говоря: мне не особо-то сейчас важно, что ты понял. Целуй лучше. Но он вроде как старше. Ему вроде как видней…