– Скажи мне честно, ты Данилу любишь или пользуешь просто?

Вопрос звучит серьезно. Во взгляде – настоящее волнение. И сам Данила сейчас ответил бы: «не твое дело, Аль…».

Но Санта – чуть другая. Альбина пошла навстречу ей. Ей не сложно ответить тем же.

– С детства люблю…

Признаваться в таком постороннему человеку – непросто. Тем более такому, как Аля. Она ведь может преобразить правду, сделав ножом, и ударив прямо в сердце. Но сейчас, кажется, не собирается делать этого.

Не усмехается иронично, по взгляду видно – не прокручивает в голове шуточки, которые из этого можно выжать.

Сначала по глазам проверяет, потом кивает…

– Ты его береги, он заслуживает лучшего. Не предай только, он же ради тебя многим рискует сейчас…

Санта и сама это знает. Пообещать ещё и Альбине – не проблема.

Но ответить нечего. Поэтому она направляется к лифту, на сей раз жмет кнопку, хотя вниз спускаться вроде как проще…

Смотрит на закрытые створки, краем глаза отмечает, что Альбина не двигается. Не отступает. Не закрывается…

Может, хочет убедиться, что гостья уехала. А может…

– Сант… – Снова окликает. Дожидается, когда Щетинская повернет голову и посмотрит вопросительно. – Ты правда умница. Я была неправа. Прости меня. И спасибо тебе.

Говорит быстрее, чем её обычный темп речи. Ответа не ждет. Улиткой заныривает в свою же квартиру. Хлопает дверью и щелкает замками.

Да и Санта не ответила бы.

Ступая в лифт – всхлипнула, глядя под ноги расфокусировано из-за новых внезапных «безразличных» слез.

* * *

Поднимаясь вечером в субботу в лифте на свой этаж, Данила ожидал всякого. А встретила его cидевшая на подоконнике у окна Санта. Не предупредившая, что собирается в гости. Сделавшая… Вроде как сюрприз?

Только какой-то грустный. Потому что сама – грустная.