– Я хочу извиниться.

Её голос снова не такой, как всегда. Санте кажется, что с Примеровой сейчас происходит то же самое, что с ней. Только язык у Али отнимает не нехватка смелости, а непобедимая горделивость. А может невозможно задетое самолюбие. Но она – тоже человек. И она умеет даже извиняться…

– Это не обязательно…

Только Санте извинения не нужны. Она пытается отмахнуться, но её руку ловит налету женская. Им обоим странно друг друга касаться.

Обе будто не до конца верят, молча глядя на то, как пальцы Али сжимают кисть Санты.

Обе тут же рвут контакт, а потом чувствуют жжение там, где их кожи соприкоснулись.

На кухне включается телевизор – это Даня. Это мультики.

– Извини меня, Санта…

Альбина повторяет, смотря чуть иначе – неожиданно мягче. Неожиданно, будто правда сожалеет. И от такого извинения отмахнуться совесть не позволит. Поэтому Санта кивает.

– И ты меня…

И просит в ответ.

– Я не знала тогда…

Санта имеет в виду, конечно же, свое «не достойна», но тут отмахивается уже Аля.

– Я сама виновата. И я не против, чтобы ты… Вы…

Не договорив, Альбина кивнула куда-то за спину. Что имеет в виду – Санта поняла.

Между ними снова повисло неловкое молчание. Потому что друг к другу, кажется, они в жизни не проникнутся. Но им обеим есть, за что друг друга держаться…

– Я тогда постараюсь заранее… Напишу…

Санта предложила, Альбина пожала плечами. Мол, без разницы…

Она из последних сих продолжала прятаться за напускным равнодушием. А Санте и не нужна её участливость. Она мнется ещё пару секунд, потом разворачивается. Обсуждать больше нечего. Самой хочется переварить. Альбине, наверное, тоже…

Оклик: «Сант» заставляет обернуться уже после того, как девушка переступила порог.