Это настолько непривычно, что смотришь в зеркало и кажется, что не на себя. Сложно привыкнуть. Получится ли — Поля не знает.

Гаврила врет, что ему все нравится, но Поля знает — по доброй воле он бы о таком не просил. Но у нее скоро будут новые документы на новое имя с новой фотографией. И жизнь тоже будет новая. Страшно...

Поля следит за тем, как на первом этаже по мере движения Гаврилы зажигается свет. Здесь очень много громадных окон, которые нагло воруют уют.

Гостья смотрит туда, где теперь кухня, и жмурится, обнимая плечи руками. Мурашки побежали. Она вспомнила, как солнечные лучи пробивались через листья яблони и кружевные занавески, путались в её волосах.

Теперь всего этого нет.

Взяв себя в руки, она тоже заходит в дом. Осматривается, любуется.

Опускает взгляд вниз, выставляет ногу и жмет на пол. Ничего. А когда-то всё тихонечко скрипело...

Поля закусывает губу, переживая новый приступ досады. Она не та. И дом не тот. Почему решила, что сможет вернуться в те дни?

Когда Гаврила возвращается к ней, Поля отвечает на объятья. Гладит мужчину по волосам, а он прижимается губами к скуле, щеке, ушку…

– Не то, да? – он слишком прозорлив. В ответ на его тихий вопрос стоило бы соврать, но Полина врать ему не хочет.

– Не то… – Признается, сильнее прижимаясь телом к телу.

– И мне так кажется. Совсем не то, но может ты поправишь.

Полина кивает, обещая себе, что они здесь снова почувствуют то же, что чувствовали тогда. Абсолютное счастье.

Им это необходимо. И похуй, в каком интерьере.

Впереди – тяжелая разлука. Ей нужно увезти с собой как можно больше его любви. В чемодан её не запакуешь.

– Ты голодный? – Полина спрашивает, откидываясь назад и внимательно смотря в лицо Гаврилы.

Он продолжает к ней привыкать. Скользит по прически, спускается к глазам. У него темнеет взгляд. На губах улыбка играет. Прекрасно понятно, о чем он думает. Низ Полиного живота в ответ на эти мысли тяжелеет.

Она скользит ладонями от мужских висков вверх, поглаживая. У них теперь почти одинаковые прически. Забавно…

– Я про еду, – девушка уточняет, продолжая чувствовать, как кровь приливает к промежности. Они сегодня спать не будут. Зачем? Но ему, наверное, стоило бы подкрепиться. А в ней проснулось желание готовить.

Впервые за… Даже нет смысла считать.