Но Павел не разворачивает – объясняет. А потом оставляет одну, позволяя и выплакать немного, и с богом поговорить.

Выйдя из храма, Полина чувствует себя сбросившей пару грамм невидимого груза и со стойким желанием вернуться. А лучше – возвращаться.

В магазине Полино сердце снова заводится. За прилавком стоит та же женщина. Роза. Она постарела, не светится улыбкой и даже отдаленно не напоминает отца Павла, но и её вид Полину тоже трогает.

– Здравствуйте, – девушка здоровается и блуждает взглядом по полкам, чувствуя ответный взгляд исключительно на себе.

Роза изучает её так, будто лицо кажется знакомым, а откуда – фиг поймешь.

– Скажите, а у вас не продается варенье? – Более глупого вопроса женщина, наверное, в жизни не слышала.

Проходится по Полине скептическим взглядом, фыркает:

– У всех погребы забиты. Кому оно здесь нужно? К нам городские не заезжают…

Полю между делом обвиняют сразу и в глупости, и в том, что городская, а ей так хорошо… Вообще невозможно настроение испортить.

– Может вы мне свое продадите? – она спрашивает, готовясь отдать любые деньги. Слишком хочется Гаврюшу порадовать.

Роза продолжает смотреть, как на блаженную. Думает, наверное, что розыгрыш, но ни отказать, ни согласиться не успевает.

Двери снова открываются, Поля оглядывается, чтобы тут же растаять.

Это Гаврила.

– Вы посмотрите… Кого к нам ветром завеяло-то… – он ухмыляется и качает головой, заходя.

На подколку продавщицы не реагирует.

Приближается к Поле, прижимает к себе и клюет в щеку.

– По жопе, Поль. По жопе. Ты чего ушла?

– Я записку оставила…

Гаврила тихо вычитывает, Поля тихо же пытается оправдаться, но по жопе всё равно получает. Легонько. Незаметно.

Но Гаврила как к боку прижал, так уже и не отпускает. Вдвоем подходят ближе к прилавку, он тоже полки взглядом окидывает.