И ещё один…

И ещё, блять, один…

На очередном «ещё одном» сжимает зубы, откидывается и цедит грязный мат. Сука, как хорошо.

Поля же вжимается губами в шею и больно тянет кожу. А внизу… Она раньше так не делала. Гаврила даже не знал, что умеет. Но сжимает туже. Как во время оргазма, но потому что сама так хочет. Контролировано.

Это новые ощущения. Неожиданные и пиздец какие острые.

Из-за них взрывает быстрее.

Гаврила давит Полю вверх, чтобы успеть. Но она не дает.

Ошарашивает. Они так не договаривались.

Гаврила замирает, возвращается взглядом к ней и смотрит.

Поля, сильно сжимая его плечи, в ответ.

Слишком серьезно, как для только что кончившего человека.

И с Гаврилы тоже всё слетает. Они оба чувствуют выплески спермы.

Он кончает в неё. Смотрит в глаза. Знает, что сам удивлен, а у Поли внезапно слезы…

* * *

Сложно собраться и что-то сказать. Гаврила не торопится. Он всё еще в Полине. Она – у него на руках. Обняла крепко. Вжалась лицом в шею. Тихо дышит. Вроде бы не плачет. А он гладит по голой спине, подбирая слова.

Страшно промазать. Не так понять.

Страшно вообще говорить.

Она очень ранимая сейчас. А Гавриле ранить совсем не хочется.

Она ему душу нараспах, блины с малиновым вареньем, в любви признается, отдается так, как никто и никогда, а он ей: «ты что нахуй делаешь?».

Нельзя так. Нужно аккуратно.