Корсар, который меня в клинике навещал был тысячу раз прав. Лика призналась, что украла не потому, что украла. Она не хотела из меня дурака делать.

Но из меня дурака и не надо было – я с этим и сам прекрасно справился.

Пока я был в клинике Егор, оказывается, кое-что сделал в моем доме.

Камеры поставил. И прослушку.

И примерно через пару недель после того, как я выставил Асю он показал мне несколько записей.

Диалоги Нинель с дочкой, которая в мое отсутствие, оказывается, все равно появляется в доме.

То, что они делают, когда никого нет. Как шарят по моим вещам, зная, что я часто оставляю наличность. Как Нинель спокойно лезет в портфель, который я могу бросить в холле, если спешу к Пушинке.

Выясняю, что эти двое уже много лет меня понемногу обкрадывали. Так, по мелочи, ну вроде бы… По мелочи накопили на машину, на квартиру в небольшом соседнем городке – такую хотела, кажется, купить моя Лика-клубника.

Да уж. Лох – это судьба, кажется, так говорят? Я мог принести домой наличность, не очень много для меня, ну сто, сто двадцать, двести тысяч. Оттуда пять, отсюда десять. За месяц, судя по разговору мамы с дочкой набегало прилично.

Сижу перед монитором. Рядом Егор. Я красный как рак. Наверное, впервые со школьных времен так краснею.

- Лексус, ты…

- Лох. Скажи. Идиот. Кретин. Просто тупой осёл.

- Осла пожалей… За что ты его так?

- Да… даже осла обидел. Брат, правда, я ведь… я ни хрена не замечал! Нет, были моменты, когда мне казалось, что как-то бабло утекает. Но… Нинель говорила, что я ей давал на хозяйство, что она просила, что она что-то купила. И всё. Да она… я был уверен, что она не обманет! Что копейки лишней не возьмет.

- Да уж, копейки она не брала. Она сразу… пятихатками…

Опускаю голову, обхватываю руками, рычу как зверь раненный!

Я Лику обвинил! Лику! Я!

А эти…

Нинель умоляет не сдавать ее полиции, обещает все вернуть. Но…

Вспоминаю, что по поселку слухи ходили о воровстве. Знаю, что Нинель с дочкой подрабатывали, иногда занимаясь уборкой.