Я ведь женщина! Я должна была быть сильнее всего этого! И думать прежде всего о детях своих!

А не о гордости дурацкой…

А я вместо того, чтобы защищать – как страус, голову в песок. А потом и вовсе сбежала…

И теперь вот не знаю, что дальше делать. Я хочу быть с Полинкой. И у малыша должен быть отец. А Алексей… я ведь все равно всё еще его люблю. Несмотря ни на что! Я… Я хочу быть с ним.

Хочу вернуть то время, когда я купалась в его любви. Пусть этого времени было не так много.

Время, когда мы, счастливые, катались по реке и он учил меня плавать. Время, когда сидели вместе на террасе, глядя на облака и звезды. Время, когда были рядом так близко, кожа к коже. Когда, глядя мне в глаза он говорил о любви, повторял нежные признания…

Хочу вернуть. Но захочет ли он? Он ведь думает, что я замужем? Он думает, что мой малыш – от моего мужа, ведь так?

И что за таинственный муж пианистки, который тут всех на уши поставил?

Вдруг это не Алексей, а Максим?

Он, конечно, на уши поставить кого угодно может, но вот представиться моим мужем – вряд ли…

Поворачиваю голову, пытаясь глаза разлепить. Вижу силуэты двух говорящих. Моргаю несколько раз, чтобы сфокусировать. Женщина постарше в голубом медицинском костюме, и молоденькая девушка в белом.

- Просыпается, кажется. Доброе утро.

- Доброе… - говорить мне трудно, и шевелиться тоже трудно.

- Как себя чувствуете?

- Не… не очень хорошо.

- Пока это нормально. Сейчас поставим капельницу, покапаемся, станет полегче. Скоро придет доктор, скажет, может быть, вам уже можно будет встать. По самочувствию.

- А где… Где мой…

- С малышом вашим, слава Богу, все хорошо. Он в детском отделении в специальном боксе.

- Я хочу его увидеть, можно?

- Конечно можно. Как только доктор скажет, что вам можно вставать…