- А тебе реально сказать нечего?

- В смысле? – смотрит на меня, и делает вид, что не вдупляет, о чем я…

- Сказать, что ты её любишь, например?

Молчит, голову опустил.

- Или ты… Твою ж… Егоридзе, если ты просто так, то…

- Просто так? Знаешь, Лекс, не тебе меня учить с женщинами разговаривать! Просто так! Я ее с шестнадцати лет… её шестнадцати… Просто так! Это она меня всегда ненавидела. Я был самый худший твой друг. От меня она как…

- Стоп. Ты что сказал? С шестнадцати? Ты…

- Спокойно! Я… ты сам знаешь, я никогда бы… И даже когда ей восемнадцать стукнуло, и она сама пришла, я…

- Что? – я реально охреневаю от новостей, и хочется лучшему другу и брату выписать «люлей» хороших. Да и себе, наверное, за то, что все это пропустил тогда. Нет, я замечал, что они друг друга все время цепляют далеко не потому, что бесят. Вернее, бесят, но как раз по причине дикого притяжения.

Как все сложно и запутано в этой жизни.

- Лёш, давай начистоту, а? Можно я с Варей разберусь сам? Я ей сразу предложил брак, она…

- Если ты его вот так предложил, я удивляюсь, что ты вообще живой.

- Я тоже думал сначала, что получу хотя бы по морде. Заслужил. Я растерялся, реально. Я ведь думал…думал она… Чёрт, я не могу говорить об этом с тобой! Ты её брат, ты мой лучший друг, блин…

- Ладно, мне сейчас тоже не до этого. Позже поговорим. Наверное. А с Варькой… Я тебе так скажу, она в тебя влюблена, понял?

- Что? – он поднимает взгляд, и я вижу такое выражение, словно я ему луну с неба достал.

- Влюблена, примерно с ее… лет с десяти точно, если не раньше. Помнишь, она все рисованием увлекалась, и ты ей помогал еще? Так вот, она все рисовала себя в свадебном и тебя рядом. И до сих пор рисует. Тебя… Часто. Прячет рисунки от всех, но… мама иногда находит.

Егор молчит, только со всей дури лупит по столу, у которого стоим.

- Мебель не ломай. Она не виновата. Платить придется.

- Заплачу.

- Я хотел, чтобы ты Полину домой отвез, но она просит разрешить ей остаться, хочет увидеть Лику и брата.