Я будто в сладком дурмане не замечаю, как мы оказываемся на полу перед пылающим камином, как Макс нежно и аккуратно укладывает меня на мягкий ковер и уже дерганно и нетерпеливо наваливается сверху. Один взгляд, один вдох, и он входит, резким движением заполняя до предела и заставляя вскрикнуть в наслаждении. Сладкий стон, и спина выгибается от такого правильного и приятного ощущения его внутри себя. Его губы спускаются к груди с грубыми ласками, обхватывая и прикусывая чувствительные вершинки.

Это безумие, это страстная ярость и дикая злость вымещаются в невероятно чувственных и быстрых движениях наших тел. Дикий танец в едином ритме, когда оба медленно тлеем, словно угли, миллиметр за миллиметром растворяясь друг в друге и в ощущениях, выражая каждым прикосновением, взглядом, поцелуем всю глубину бушующих внутри бешеных, неуправляемых чувств. Но во главе всего голод. Дикий и необузданный.

Макс подхватывает меня и заставляет повернуться спиной, подняться на колени и уткнуться затылком ему в плечо, прикусывает мочку уха и с грудным звериным рыком продолжает провокационно пошлые и ни разу не нежные движения. Требовательные и уверенные. Сжимая руку на моей талии сильнее, до боли, до синяков, до отчаянного вскрика его имени, что срывается с припухших от поцелуев губ. Его ладонь крепко держит за шею, сжимая. Большой палец на губах, а вторая бесстыдно заползает между ног. И когда по телу пробегает волна, а пальцы сильней вцепляются в мужские руки, впиваясь ногтями в кожу, с последним толчком, с последним поцелуем нас накрывает лавиной. До темных пятен перед глазами и осипшего голоса. До полной потери сил и связи с реальностью. Спазмы прокатываются до самой макушки, маленькими микроинфарктами, когда сердце на мгновение замедляет свой бег. Замирает, чтобы потом полететь, вырываясь из груди.

Мой любимый Макс.

Воздуха в легких не осталось совсем, и я еле стою на трясущихся ногах. Гай прижимает меня к себе, и я чувствую, как тяжело он дышит, но я снова тянусь к его губам. Целую легко, едва касаясь. Шепчу ему кучу глупостей, так, как когда-то шептал мне сам Макс. О том, что чувствую, о том, что есть и что будет. Растворяясь в моменте и плавясь от жара в его сильных руках. Дышу с ним в едином ритме.

Щеки пылают, а сердце выдает сумасшедшее “тук-тук-тук”, бежит от ярких, живых и безграничных чувств к этому невероятно сильному, упрямому и потрясающему мужчине, что перевернул мою жизнь.

* * *

– Мася, – шепчу немного погодя, отрывая взгляд от пылающего огня, и оборачиваюсь к Максу, который с легкой улыбкой на губах попивает виски из бокала, лениво блуждая пальцами по моим рукам, покрывая неторопливыми поцелуями шею и ключицы.