– Согласна. Попробую, – вздыхаю, потирая лицо ладонями.

– Надо уходить отсюда, а то вдруг Алевтина Петровна вернется, – замечает робко Златка.

– Угу.

Собираю два свидетельства о рождении, фотографию родителей и вырезку со статьей из газеты, складывая осторожной стопочкой.

– Это я, пожалуй, заберу. А все остальное уберем и положим, как было. Думаю, она и не полезет сразу проверять.

Так и поступаем.

А потом, чтобы хоть как-то отвлечь себя, берусь за приготовление пирожков. И время быстрее пойдет, и руки заняты будут, пока я окончательно не расклеилась. Все слишком сильно и быстро поменялось. Жизнь вильнула в такую сторону, что я и предположить не могла. А на фоне вскрывшегося прошлого я еще сижу дома и жду у моря погоды. Отчаянно жду, что вот-вот позвонят в телефон или дверь, и там я увижу Дамира.

Не знаю, почему, но мне кажется, что он единственный маяк в этой непроглядной тьме, которая вокруг меня сгущается. Мне больно и страшно. А с ним я всегда чувствовала себя защищенной и смелой.

Вот и сейчас я хочу к нему. Хочу спрятаться в его руках от всех этих проблем. Хочу снова почувствовать почву под ногами.

Пока я возилась с мукой и тестом, Злата что-то делала на своем ноутбуке. В кухне то и дело стоял цокот ноготков по клавиатуре и задумчивое златкино “хм-м-м”.

– Фамилия довольно распространенная, – выводит из мыслей голос подруги, – без знания каких-либо фактов из жизни или хотя бы имен родственников найти информацию сложно, но попробовать-то можно.

– Нужно, – соглашаюсь я. – Еще поищи информацию на Абашева старшего, – прошу подругу. – Вдруг можно достать его номер или номер его офиса… хоть что-то! – смотрю взглядом, полным мольбы, на Злату, но тут слышится, как открывается входная дверь. Подруга моментально закрывает свою технику.

– Я поищу, – говорит шепотом. – Обязательно отыщу что-нибудь, что поможет тебе связаться с ним. Не нервничай ты так, прорвемся, – хлопает меня по плечу и приобнимает.

Нет, я правда не знаю, что бы я без нее делала. Уже раскисла бы давно, как квашня.

После мы пьем чай, и я провожаю Злату.

Подруга приободряюще улыбается, показывая жестом, что “держит за меня кулачки” и обещает прийти утром.

Когда дверь за ней закрывается, я иду в свою спальню и хожу из угла в угол. Не нахожу себе места, потому что я не успокоилась. И спокойной априори быть не могу. Чем дальше, тем больше на меня давит тишина и неизвестность. Я начинаю закипать, как проклятый чайник, еще немного – и из “носика” пойдет пар, а “крышечка” засвистит. Я уже готова метать молнии, орать и требовать сатисфакции.