– Что? Ты шутишь?! – возмущенно восклицает в трубку Ольга. – А как же его учеба? Я не потяну такие цифры, Абашев, и ты прекрасно это знаешь! Еще и квартира, машина… я и сотой доли твоих доходов не имею!

– Знаю. Но пока мы будем бегать за ним по пятам и выдавать все на блюдечке, ценить помощь и деньги он так и не научится. Ему пора взрослеть и самому к чему-то стремиться, а не ждать, пока мы его пнем в нужном направлении. Пока же он знает, что за спиной стоят отец и мать, так и будет растрачиваться на ерунду.

– Это жестоко!

– Это разумно.

– Пристегните ремни, скоро будем взлетать, – слышу вежливое от стюардессы и киваю. Скидываю куртку, усаживаясь в кожаное кресло, и выглядываю в иллюминатор на хмурое серое небо Цюриха. Похоже, регулярные рейсы не возобновят и к вечеру. Лютая в этом году зима в Швейцарии выдалась.

– Куда ты летишь?

– Возвращаюсь в столицу.

– И что мне теперь говорит Тимуру?

– Скажи, что его учеба и безбедная жизнь теперь полностью в его руках. С меня все, не получит ни копейки. Завтра же, как будет время, закрою к чертям все его счета и карты. Универ этот год я оплачу, ну, а с третьего курса… у него будет время найти работу, Оль, – заявляю решительно и отступать не собираюсь. Только так можно его чему-то научить. Жизнью. Суровой реальностью и обмельчавшим кошельком.

Ольга что-то пытается еще протестовать, но я намерен твердо стоять на своем и советую ей поступить аналогичным образом.

Нет, конечно, совсем пустить сына “по миру” я не собираюсь, но роскошная жизнь мажора для него закончилась. Я буду присматривать, благо связи, возможности и люди есть, но вот спонсировать - увольте. Только когда этот упрямый говнюк будет готов придти ко мне и поговорить адекватно, по взрослому, как двое состоявшихся и знающих, что они хотят от жизни мужчин, а не как капризная малышня, делющая “игрушку”.

Самолет начинает свое плавное движение по взлетной полосе и я быстро “свернув” разговор, отключаю мобильный и откидываю голову на подголовник, прикрывая глаза. В висках молотят барабаны, а в теле накопившаяся за последние дни усталость. Но вопреки изможденному состоянию тела, внутренне я чувствую как наступает подъем. Эмоциональный.

Я в самолете. Я лечу в столицу. Меня от моей снежинки отделяют всего жалких три часа полета. Я почти на месте и мысленно я уже мчусь к ее дому, нажимаю на дверной звонок и встречаюсь с любимым омутом удивленных серых глаз, сжимая руки на тонкой талии в кольцо и вжимая в себя хрупкую девчонку что есть сил...

Глава 44. Ева

Глава 44. Ева