– Бред полнейший. Такое только в фильмах бывает, Злат! – машу головой, все еще отказываясь принимать данный факт. – Сейчас, наверняка должно же быть еще что-то...
Рыская в кипе бумаг, выписок, справок и прочего “мусора”, я натыкаюсь на вырезку из газеты. Глаза цепляются за громкий заголовок: “Авиакатастрофа под Краснодаром”.
Статья, судя по дате, пятнадцатилетней давности.
Статья о той самой катастрофе, что унесла жизни моих мамы и папы.
Страшно и больно видеть эти снимки своими глазами, но я начинаю читать. Из написанного я понимаю, что бортовая система отказала. У самолета не открылись закрылки при взлете, и машина попросту разбилась. Тут же приведены и списки погибших. Судьба не пощадила никого: ни экипаж, ни пассажиров. А ниже… всего пара абзацев, выделенных отдельно, но мне достаточно их, чтобы обмереть:
От прочитанного по коже прошелся озноб. Меня передернуло.
Значит, все это правда. Сомнений больше быть не может. Сергеевна я. Еще и Шевченко. Алексея нет, и не было никогда. Бабушка просто-напросто подменила мои документы, чтобы потенциальной “второй стороне” было до меня совсем не добраться. Город, отчество, фамилию, месяц, и день рождения – все чужое, все было не мое.
– Шевченко Евангелина Сергеевна… – шепчу, “пробуя” новое имя на вкус. Меня начало трясти изнутри, как в каком-то припадке сумасшествия. Руки ослабли, и газетный лист выпал.
Страшно. Жить столько лет в такой глобальной лжи. Очень страшно. За что она так со мной? Почему она так со мной?
– Я думаю, тебе надо еще раз попробовать переговорить с бабушкой, – нахмурившись, говорит Злата. – Это неправильно – скрывать от тебя правду. Тем более такую! Твой отец был далеко не простым человеком, судя по этой вырезке. И “в третьем поколении”, значит, скорее всего, у тебя должны быть еще родные. Может, бабушка и дедушка с той стороны, Ев.