Мираж она мне, по всей видимости.
Сегодняшний день стал финальной точкой. Нет ее. Нигде нет. И сделать мы ничего не можем даже с моими финансовыми возможностями.
Страшно. Очень страшно чувствовать свою абсолютную беспомощность.
Мне кажется, я сегодня умер второй раз.
Первый был, когда я примчался в Москву и узнал, что Евы здесь нет. А единственный способ связи с девчонкой утерян. Вернее, похищен. Как я не убил после этого Веронику, не знаю, но признаю, руки чесались найти.
В реальность возвращают звуки жизни вокруг. Я буквально выныриваю из своей головы под гудение автомобилей, смех детей и голоса прохожих, пение птиц и шелест шин по асфальту. Суета.
Восьмое марта.
Зима в столице была малоснежной, поэтому уже сейчас сугробы почти сошли на нет.
Ранняя весна. Время года, когда хочется жить. Любить. Или элементарно улыбаться. Но я, похоже, разучился делать и первое, и второе, и даже третье.
Последний приезд родителей ко мне закончился нашим с отцом скандалом. Просто потому, что я был на взводе, а он без конца талдычил мне, что всему свое время. Да какое оно, сука, время? Оно только утекает, как сквозь пальцы, а я с каждым днем все больше напоминаю себе зомби. Ходячее умертвие. Которое вроде говорит, смотрит, делает, удивительно, но даже мыслит, однако холод что внутри, что снаружи.