Я же провожала Троицкого взглядом и тихо млела от того, какой все-таки мне достался потрясающий мужчина! С губ не сходила улыбка, а мысли витали уже очень далеко от шикарной залы. Где-то там, где мы втроем: я, Мир и наш малыш, влюблены и безумно счастливы. Впервые допустив такие далеко идущие планы в свое сознание, сама не заметила, как перестала дергаться, нервничать и волноваться, спокойно выдохнув. В конец концов, никто меня не съест!

Так я думала, пока не услышала за спиной знакомый женский голос, сочащийся ядом:

– Вот кого-кого, а тебя тут точно не ожидала увидеть.

Внутри все сковали Арктические льды. Моментально! Ладони сжались в кулаки. Я, попытавшись совладать с участившимся сердцебиением под уверенную приветственную речь Мира, обернулась. Встретившись с завистливым, темным взглядом до глубины души неприятных мне глаз неприятного мне человека. Женщины, которую я бы предпочла вычеркнуть из своей жизни навсегда.

– Здравствуй, Валерия, – тронула губы женщины фальшивая, злая улыбка.

– Элла Робертовна, – вопреки внутреннему состоянию, голос мой не дрогнул. Наоборот, он звенел от злости и непонимания: а какого черта ОНА делает на этом мероприятии? Кто ее пустил?

Ведь доступ журналистам сюда, как и на весенний маскарад, “заказан”. Только аккредитованные, допущенные к съемке, проверенные издательства. В число которых желтая газетенка Эллочки-стервочки не входила. Насколько я помню. Или что-то за эти дни поменялось? Не зря же она притихла. Кто ее сообщник? Неужели Стас?

В голове роилось столько вопросов!

А еще зарождалась и клубилась злость.

Не-е-ет, даже ярость!

Так невыносимо хотелось расцарапать ее, вопреки годам, ухоженное и шикарное лицо, что я с трудом заставила себя отвернуться и уставить на Мирона. В надежде, что эта дамочка просто исчезнет. Как мираж. Видение. Ну, или приведение.

Однако:

– Я смотрю, карьера пошла вверх, да, Совина? – послышался змеиный шепот по правую руку от меня.

– Что вам нужно? Поболтать? Так я думаю, вы можете найти себе более словоохотливого собеседника, Элла Робертовна, – в открытую язвила я, поражаясь собственной смелости. Раньше в ответ на реплики и гадости этой дамочки я и пикнуть боялась, а теперь… откуда набралась решимости, не представляю.

– Зубки отрастила?

– Шипы. Длинные и ядовитые. Защищают от таки,х как вы.

– Это каких это?

– Готовых выставлять обычных рядовых журналистов, как пешки, на убой! – прорычала я. – Когда вам выгодно и где выгодно. Скажите, это ведь Стас, да? – все-таки не выдержала и повернулась. – Он предатель, который слил вам коллекцию Броневицкого? – сжала ладошки до боли от впившихся в кожу ноготков. – Зачем? Или, точнее, зачем вам нужна была я, если у вас на фирме уже был свой человек? – чем дальше говорю, тем больше распаляю огонь гнева, пылающий глубоко в душе. Обида за то, что эта беспринципная стерва “слила” меня даже глазом не моргнув.