Оказавшись перед десятками внимательных, пытливых глаз, моя девочка взяла себя в руки. Она была на высоте! Такая потрясающая и уверенная в себе, что было сложно не заметить откровенно заинтересованные взгляды мужиков и завистливые от женщин. Она была не просто сногсшибательна, а невероятна!

– Кто мог знать, что из невинной шутки получиться такая феерия! – присвистнул Стас, когда мы с Лерой вернулись к нашему столику, предоставив ведущему продолжить вести мероприятие.

Я одарил друга, уже теперь, несомненно, бывшего, ухмылкой, но промолчал. С ним и его причастностью ко всей творящейся заварушке мне еще предстоит разобраться.

Лера

Все шло как по маслу, не считая некоторых нюансов. Как бы “противники” Мира ни старались, пустить под откос вечер у них не получилось. Можно было только наблюдать бессильную злость, что маской застыла на лице Эллочки, то и дело маячившей перед моим носом, и ликование Кости.

Да, мы всем показали, кто тут “босс”! И это собравшиеся еще не знают, какой сюрприз в виде фантастического примирения Троицкого и Броневицкого их ожидает.

Кстати, о нем...

Павел появился на вечере ближе к самому показу в компании любимой очаровательной жены. Мы с ним тепло приветствовали друг друга, и вновь прибывший гость тут же занял свой столик.

Зато вот ни деда, ни родителей Мира, ни даже его загадочного братца – никого из них до сих пор видно не было среди гостей.

– Передумали? – обеспокоенно озиралась я по сторонам.

– Вряд ли, – пожал плечами мой спутник, сильнее сжимая пальцами мою ладошку. – Может, пробки или задержка самолета. В любом случае, ждем. Дед любит появляться в момент самой кульминации вечера, – фыркнул Мир. – Собственно, как и братец.

Если бы я знала, какой будет “кульминация” этого вечера, то уехала бы еще в самом начале…

Глава 28. Мирон и Лера

Глава 28. Мирон и Лера

Мирон

Родители появились за считаные минуты до начала показа.

Вплыли грациозной, элегантной парой в банкетный зал и первым делом направились в нашу с Лерой сторону.

Матушка, как всегда, была сама утонченность. В нежном светлом платье в пол, которое потрясающе подчеркивало ее фигуру и натуральную красоту. Она была у меня ярой противницей пластики и прочих женских “хитростей” и всегда повторяла, что годы не остановишь и женщина прекрасна в своей естественности. А отец в неизменном темно-сером клетчатом костюме, с плутоватой улыбкой на губах и влюбленным взглядом, направленным в сторону идущей с ним под ручку жены. Юнец юнцом.