Дыши, Совина.

Дыши!

Элла встретила мой взгляд задумчивой улыбкой, пробежала по моему платью стоимостью как вся ее жизнь презрительным и полыхнувшим завистью взглядом и фыркнула:

– Потрясающее платье! – моментально переводя разговор в другое русло. Мастерски свернув с темы и не ответив ни на один из моих вопросов. Хотя, а чего я ждала? Что она так просто своих “сообщников” выдаст?

– Не жалуюсь. Благодарю за вашу высокую оценку.

– Жаль, твое. И на тебе. На простой девчонке, которая его ничем не заслужила. Разве что…

– А мне жаль! – настойчиво перебила я, дабы из поганого рта мерзкой женщины не вылетела очередная гадость, – жаль, что такие, как вы, будут всю жизнь вариться в собственной желчи. Жить в вечной погоне за сенсацией, готовые на любую гадость и низость. За сенсацией, которую никогда так и не получат! Все возвращается бумерангом, Элла Робертовна. Вы выставили меня виноватой и даже не соизволили извиниться и объясниться, и однажды ровно то же самое может случиться и с вами. Советую быть осторожней.

Ух, так ее, Лерчик! Горжусь собой. Ай, да я!

Эллу аж перекосило, бедняжку.

– Ты мне надумала угрожать, мелкая мерзавка? – прошипела стерва Элла. – Совсем осмелела или надеешься, что твой любовничек Троицкий вступится за тебя? За девку без имени, без роду, без денег!

– Надумала предупреждать. Ни на чью защиту я не надеюсь, просто карма, она такая. Бьет неожиданно.

– Держи-ка ты свой язычок за зубами! Или забыла? Что у меня есть на тебя компромат, который по одному щелчку моих пальцев сотрет тебя и твою репутацию в пыль, Валерия! – понизила голос до шипения женщина, надвигаясь как грозовая туча.

Мирон, со сцены наблюдавший все это время за нашим шипяще–рычащим разговором, сбился с “речи” и выразительно вскинул бровь. Спрашивая взглядом, все ли у меня хорошо. Я улыбнулась приободряюще, кивнула, и когда мой мужчина, удостоверившись, что я справлюсь сама, продолжил перечислять имена и компании спонсоров благотворительного вечера, я вернулась к вопросу Эллы. Что она там сказала? Компромат? Не забыла ли я?

Ха.

Честно? Не забыла. Просто надоело бояться! Надоело трястись и переживать, кто и что подумает. Для меня самое главное, что сейчас Мирон знает правду. Кто я, откуда я, как появилась у него на фирме. А большего? Ну, если настолько далеко простирается скотская натура Эллы, то никакие мои валяния в ее ногах не смогут ее остановить от публикации обличающей статьи.

Я была трусливой дурой! Забитой серой мышкой, пляшущей под дудку этой злобной демонессы.

Да, и Элла отчасти права. Сейчас у меня теплилась надежда. Эгоистичная, но все же. Надежда, что Мир не даст меня в обиду. После утра и озвученного мне признания я верила. Нет, знала! Знала, что он не позволит никакой газетенке втоптать мое имя в грязь. А вот мое моральное самочувствие после такого… да, будет совсем непросто. Но может, если я свалю последний камень со своих плеч, мне наконец-то вздохнется максимально свободно?