– Ты шутишь что ли, Совина?!

– Нет, к сожалению...

– Это тот, который мудак? Из-за которого ты оказалась у бара? – выгнул бровь Мир. – Слава? Ты с ним, Лера...?! – сколько неверия в этом выдохе “Лера”, даже подумать страшно.

– Была! – выпаливаю и киваю. – Да, была с ним! Но я понятия не имела, что Слава и есть твой брат, Мир! Со дня маскарада и до сегодняшнего банкета я не видела его и думать о нем забыла. Я тебе клянусь! – шепчу, взывая к разуму Троицкого, до боли сжимая пальчики на его ладони. – Я врала тебе только про работу и журнал, все! Больше я ничего не знала… слышишь меня? Я не знала, что это какой-то хитроумный план, не знала, что за всем этим стоит он, да я даже не знала, что он знаком с Эллой!

– Стерва!

Слышу рык Славы за спиной, но просто пропускаю его мимо ушей. Мне главное – увидеть, почувствовать и знать, что Мирон поверил мне. Мне, а не ему. Заигравшемуся в Бога гаденышу Славе.

Мирон же молчит. Смотрит на меня, не мигая. Будто прикидывает в уме, можно ли мне довериться или это очередной блеф?

Я не знаю, не представляю, сколько длится заминка, но нарушает ее звук приближающихся торопливых шагов и издевательский смешок злющего, как тысяча чертей, Славы:

– Надо же, какая драма… – и издевательские аплодисменты. – Браво, Совина. Ты только что себя потопила окончательно. Как была дурой, так ею ты и осталась!

Клянусь, если бы я умела убивать взглядом, я бы его уже убила!

Мир поджимает губы и оборачивается. Рука на моей талии сжимается сильнее, а в тоне, которым он задал следующий вопрос, спокойствия столько, что совершенно понятно: Мир не просто зол, он взбешен. Холодная ярость в тысячи раз страшнее громкой истерики.

– Значит, это тот идиот, который посмел тебя обидеть, да, Лера? –  взглядом Троицкого океаны можно было замораживать. – Это благодаря Славе ты оказалась у меня на фирме, и с его же подачи тебя выставили виноватой в слитой коллекции. Я правильно все понял?

Я растерялась. От такого резкого перехода и оглушающей тишины в холле. Даже шаги, что я слышала за спиной –  стихли.

–  Лера?

– Д...да… –  пропищала я и сначала захлопала ресницами, а потом неуверенно кивнула головой. Мир этот кивок заметил и отстранился от меня. Резко, быстро и дергано. Ну, вот и все. Конец сказочке. Сейчас Мир обвинит меня во всех своих проблемах и уйдет. Молча. Не оборачиваясь. Вот и…

– Подержишь? – последовало неожиданное, пока я витала в своих горьких мыслях.

Оказывается, Мирон уже снял пиджак и сейчас протянул его мне, уставившись в упор на посеревшего, побледневшего и слившегося со стеной Славу.