– Ч...что? Зачем? – залепетала невнятное, но пиджак взяла, наблюдая, как Мир начинает закатывать рукава рубашки. – Что ты собрался…? –  но спросить не успела, потому что в следующую же секунду взвизгнула, вздрогнув, когда Мирон с ехидной улыбкой, сказал:

– Слав, ты даже не представляешь, как давно я мечтал это сделать!

А потом сделал шаг и со всей дури врезал братцу в нос. Вышибая из того дух и с хрустом сломанного носа сшибая с ног. Но явно не собираясь на этом останавливаться, Мир, уже нависая над окровавленным лицом Славы, как скала, схватил того за грудки, встряхивая и замахиваясь вновь.

– Мирон! Мирон, стой! –  собственный голос не узнала бы даже я сама, и, уже откинув пиджак Мира, я бросилась вперед, чтобы схватить его за рубашку и попытаться оттащить, когда мне резко снова поплохело. Одномоментно на голову словно опустился непроницаемый пузырь. В ушах вата, а голова отяжелела. Перед глазами все снова поплыло, и я пошатнулась, с трудом устояв на месте, хватаясь дрожащей ладошкой за лоб.

За спиной послышались шаги. Снова. Быстрые, торопливые, приближающиеся. А меня повело. Перед глазами потемнело, и в ту же секунду я начала оседать на пол, скатываясь по холодной мраморной стеночке, когда на мою талию легли чьи-то руки и подхватили, отрывая ноги от пола.

Потом как будто издалека послышался знакомый голос, кажется, Кости. Его громкое, ударившее по ушам:

–  Троицкий, стой, черт возьми! Хватит!

И голос отца Мира, совсем рядом с моим лицом:

– Вызывайте скорую, немедленно! Лера, девочка, Лера!

И все, дальше меня поглотила блаженная темнота, и я потеряла сознание.

Глава 30. Лера и Мирон

Глава 30. Лера и Мирон

Лера

В себя я приходила тяжело. Сил не было никаких, и даже глаза не желали открываться. Веки будто свинцом налиты, а в ушах противный монотонный шум. Все тело как каменное, пригвожденное к кровати собственным весом. Ни вздохнуть, ни пошевелиться не представляется возможным. Видимо, усталость и переживания, пережитые за последние пару недель, накрыли окончательно, и организм не выдержал, отправил меня в нокаут. Отключилась. Свалилась в обморок. Теперь уже настоящий.

Приходя в себя, я вполне осознала, где нахожусь. Провалами в памяти точно не страдала, и события благотворительного вечера тут же всплыли в голове яркими картинками. Вот только потеря во времени была ощутимая. Я даже примерно не могла представить, сколько часов я провалялась в беспамятстве. Час? Два? Пять?

Открыв глаза, увидела, что меня окружает дорогая больничная палата. Наверняка частная клиника. Приглушенный свет от ночника, светлые кремовые стены, пиликающие новенькие приборы: датчики и прочие “прелести” – и, естественно, стерильная чистота вокруг.