Погодите, что я там должна была рассказать? Я же… мы же… Ах, да!

– Кхм… Мир, – позвала неуверенно.

Тот в свою очередь всего на пару секунд оторвал взгляд от дороги и улыбнулся.

– А я то думал, сама решишься или опять придется все клещами вытаскивать из тебя.

– Ч...что? - слегка опешила я. – На что решусь?

– В кафе ведь явно что-то произошло. И не говори что нет! – перебил этот проницательный мужчина, вскидывая указательный палец, - у тебя все на лице написано, Совина. Так что, давай, выкладывай. Что стряслось на этот раз?

Нет, вы только на него посмотрите! Все-то он знает, все-то он видит.

– В общем, сама не знаю, нужна ли тебе эта информация, но полагаю, что лучше уж я расскажу, чтобы потом не было обид или недопонимания.

– Так. Правильное решение.

– Я видела в кафе твоего отца.

– И?

– В компании моей бывшей начальницы Эллы. И, судя по всему, они уже очень давно и хорошо знакомы…

Мирон

Лера, наверное, впервые за все время нашего знакомства выложила все без утайки. Что, конечно же, я не мог не оценить. Правда, не могу сказать, что новости меня обрадовали. Скорее, подняли дикую волну протеста и неприятия внутри. Но теперь, по крайней мере, я начинаю понимать, каким боком ко всей истории оказалась причастна бывшая начальница Леры. Однако то, что она знакома с моим отцом и имеет к нему какое-то отношения, неприятно скребет на сердце. А еще этот пресловутый шантаж…

По-хорошему, если подумать, ничего смертельного или непоправимо страшного Элла в прессу запустить не сможет. Да, у нас с Лерой были отношения. Да, она пришла на фирму как журналистка. Ничего критичного я здесь не вижу. Слухом меньше, сплетней больше. Да, дед будет в бешенстве, и да, можно сразу расстаться с местом на фирме, но, откровенно говоря, “Т и Ко” уже так глубоко сидит в печенках, что я и сам был бы рад оттуда свалить. Останавливает только Лера и мои опасения по поводу того, что она откажется и не захочет со мной переезжать в Штаты. А без нее я и шага не сделаю.

Высадив Леру у дома, я снова помчал на работу. Упрямица ни в какую не согласилась поехать ко мне, и я планировал вечером приехать к ней. Но рассказанное Совиной в машине до конца рабочего дня не выходило у меня из головы. Услышанное не давало покоя и крутилось как на повторе. Поэтому в начале девятого, выходя из офиса, я набрал отцу, чтобы договориться о встрече.

Даже поздний вечер не принес спасительной прохлады. На улице до сих пор стояла невыносимая жара, а воздух казался раскаленным до предела.

Через полтора часа толкания в пробках я наконец-то оказался в ресторане, где меня уже ждал отец. Он сидел за дальним столиком и с кем-то разговаривал по телефону, когда я подошел. Кивнул и, быстро распрощавшись с собеседником, положил трубку. Поднялся с места, обнимая меня и похлопывая по плечу.