– Ну вот как ты смогла посмотреть на кого-то другого, так и я смог. Знаешь, это погано – чувствовать себя виноватым.

– Ага, знаю. Но тебе не надо… ну… погоди-ка! Я же вышла замуж почти семь лет назад! Почему ты тогда себе девчонку не завел?

– Кобылевский не в счет. Ты его не любила, только за ним пряталась.

Я чуть было не возмутилась, как это – не любила? Но, подумав полсекунды, поняла: Тошка прав. То, что у меня было с Кобылевским, на любовь похоже примерно как крабовые палочки на краба. У меня ни разу при виде него не заходилось сердце, как при виде Бонни. Я никогда не представляла, как он будет выглядеть без костюма и нельзя ли с него отлить Конана ню. Это было что-то скучное, безопасное и пресное, как «полезные» щи его мамы.

Но, получается, Тошка знает, что я влюблена… то есть – вся труппа видит, что я схожу с ума по Бонни Джеральду? Боже… как стыдно…

– Всем заметно?

– Угу, – Тошка сочувственно погладил меня по голове. – Но это пройдет. Напишешь про него, и как рукой снимет. Сколько тебе осталось?

– Глав пять-шесть… погоди, откуда ты знаешь?

– Кто-то вчера ноут на подоконнике оставил. А пароль не сменил.

– Ах ты!.. и как тебе?

Тоха рассмеялся.

– Круто. Где ты столько про него раскопала? И если про мафию – правда, не боишься?

– Не-а, не боюсь. Фил сказал, что будет очень круто, если я напишу книгу про Бонни, главное, сделать морду кирпичом и «все имена вымышлены, все совпадения случайны, великий Бонни Джеральд только вдохновил великого Тая Роу на очередной сугубо художественный шедевр». А все проблемы с Бонни он, если что, урегулирует сам.

– А на вопрос «откуда дровишки» не отвечаем, товарищ Штирлиц.

– А надо? – глянув в умирающие от любопытства синие брутальные глазки, я вздохнула: – Но если ты кому хоть слово об этом скажешь, я тебя убью, товарищ Вайнштейн. Понял?

– Яволь!

Для убедительности показав Тошке кулак, я ему все рассказала. О первом походе в «Зажигалку», о нечаянном совпадении и полутора месяцах свиданий с закрытыми глазами. О караоке и безумной репетиции вчерашним вечером. То, что не рассказывала даже ближайшей подруге Манюне.

– …последний кадр, занавес. Продолжения истории не будет.

Несколько мгновений помолчав, Тошка присвистнул.

– Ты даешь… я тобой горжусь! А чой-та не будет? Тебе надоело его трахать? – он хмыкнул, вспомнив «чуть операцию по смене пола не сделала». – Мне, что ли, попробовать…