Ей просто необходимо было найти выход захлестывающим ее чувствам и жажде активных действий. Она придумала! Прямо сейчас, пока день еще не закончился, она поедет на вокзал или в авиакассы и возьмет билет в Москву. И сегодня же они решат, кто и чем во имя этой великой любви будет жертвовать!

***

Едва дождавшись вечера, Данил выключил монитор и собирался отправиться домой, когда его вдруг вызвали к руководству. Не хватало еще какого-нибудь срочного задания на весь вечер или чрезвычайного происшествия, требующего находиться на службе после окончания рабочего дня. Только не сегодня и не завтра с утра, кода они с Элей наконец собрались подать заявление, и ему с таким трудом согласовали несколько часов отгула…

Однако надолго его не задержали, и, выйдя наконец из штаба, он никак в себя прийти не мог, переваривая полученную информацию. Он и вопроса-то поначалу не понял, когда у него поинтересовались, почему он заранее не докладывает о том, что собирается увольняться и переезжать с Москву. Он не мог бы поручиться за то, что ему в итоге поверили, выслушав заверения, что планов таких у него нет, и, конечно, не доложили, откуда поступила подобная информация.

Мишка тоже только плечами пожимал, и было похоже, что очередная сплетня о Давыдове запущена где-то в верхах, только вот с какой целью, понять было трудно. Москва для Данила лишь с Элей была связана, и от этого все тревожнее ему становилось по мере приближения к дому. Она не вышла встречать его в прихожую, не отозвалась на его объявление о прибытии, и когда он понял, что в квартире ее нет, в панике бросился к шкафу в спальне, однако ее вещи были на месте. Он лишь немного успокоился, пытаясь внушить себе, что ничего подозрительного не происходит, когда послышался звук входной двери и Элина появилась в прихожей, едва на него взглянув и натянуто улыбнувшись:

— Привет.

Она собиралась пройти в коридор, но Данил не двигался с места, загораживая дверной проем.

— Эля, где ты была?

— Извини, не спросила разрешения на улицу выйти. В комнату можно пройти, или здесь будем разговаривать?

Данил посторонился, пропуская ее в гостиную, где она сначала села на диван, но сразу же поднялась снова и, явно нервничая, остановилась возле кресла, прислонившись спиной к стене и сосредоточенно глядя в пол. Он смотрел на нее, все так же стоя в дверях и уже понимая, что хороших новостей не предвидится.

— Меня отзывают из отпуска, Данил. Я хотела сказать тебе еще в обед, но… В общем, мне нужно завтра уехать, я билет уже взяла.

— Быстро, — покивал Давыдов, всем видом выражая спокойствие. — Значит, ты в обед уже знала об этом, но ничего мне сказала, а просто пошла и взяла билет, правильно? В Москву. На завтра. А мне казалось, у нас были другие на завтра планы, разве нет?