Кира смотрела на нее сверху вниз с высоты своего роста, статуса и абсолютного великолепия.

— А я к вам, — улыбнулась она одним уголком рта, сменив оценивающий взгляд на откровенно сочувственный. — Впустите?

Эля просто в сторону отошла, прижимаясь к стене, глядя в пол и мечтая испариться из этой прихожей. Она отлично понимала, какое производит впечатление своим затрапезным видом со спутанными волосами, в одежде Данила, да еще и полным бардаком на кухне, куда благоухающая дорогим парфюмом Кира сразу же направилась, всем своим видом изображая насмешку, когда приостановилась в дверях и даже головой помотала, пораженная грязной посудой на столе и сваленными в раковину недомытыми приборами.

Кира опустилась на стул, осторожно кладя на колени стильную сумочку и явно боясь испачкаться, пока Элина суетливо убирала со стола остатки их с Данилом обеда, то и дело что-нибудь роняя и, казалось, еще больше беспорядка создавая вокруг.

— Кофе?.. — растерянно предложила она Черновой, чтобы только не молчать, и Кира пожала плечами, соглашаясь из вежливости.

Стоя у плиты спиной к Кире, Эля кожей чувствовала, как пристально, в каждой детали рассматривает та ее голые тощие ноги в огромных резиновых тапках Данила, небрежно висящую на ней тельняшку и подобие прически, получившееся вследствие их бурного общения в кровати.

Поставив наконец на стол чашки, Элина села у самого дальнего от Киры края стола, не в состоянии поднять глаза и пряча в коленях руки с облупившимся бесцветным лаком на ногтях.

— Красивый он, правда? — спокойно спросила Чернова, глядя на Элину в упор. — И умеет быть внимательным. Я прекрасно тебя понимаю и вижу: представляться мне не нужно. Наша свадьба должна была быть уже в ближайшие выходные, но видишь, как получилось. Поверь, мне не привыкать, — устало вздохнула Кира. — Я могла бы просто дождаться, когда он снова позвонит, но в этот раз я просто не знаю, как убедить отца не предпринимать ничего серьезного.

— Например? — мельком взглянула на нее Элина, оценив уверенный небесно-голубой взгляд из-под шикарных, умело подчеркнутых ресниц.

— Ой, ну что ты! — не сдержала Кира смеха. — Неужели ты думаешь, что сможешь вот так просто в этой квартире поселиться, и у него не будет никаких проблем? Конечно, я понимаю, для тебя это пустые слова, но для офицера штаба попасть в немилость к командованию — это попрощаться с карьерой в Севастополе. Отец настаивает, чтобы его в ближайшее время перевели отсюда. А что такое для Данила оказаться где-нибудь в Вилючинске на Камчатке, как тебе? Ему слишком многое прощали все это время. За пьянки — просто выговор, потом развод с первой женой…