Наутро, двадцать пятого декабря, чета Девенпорт раздавала прислуге подарки и, в нарушение всех традиций и норм, получала их. Так, Питер обзавелся теплым шарфом и перчатками, а Кристина — прекрасным шотландским пледом и дорогущим беретом винного цвета (от Рози лично, о чем и было сообщено в записке, приложенной к подарку).

Позже уже полностью восстановившийся и пришедший в себя Беннет настоял, чтобы абсолютно все домочадцы собрались в гостиной для просмотра ежегодного рождественского обращения Ее Величества Королевы. По словам хозяина дома, спорить с Беннетом по этому поводу было абсолютно бесполезно…

— Потому что это объединяет, милорд! У семьи, как и у страны, должны быть традиции, и Ее Величество — одна из них! Боже, храни Королеву!

…и около трех часов дня абсолютно все без исключения смотрели трансляцию из Букингемского дворца.

Вся эта праздничная суматоха немного отвлекала Девенпортов от неприятностей, хотя те все же давали о себе знать. Газеты писали бог весть что, интернет пестрел отвратительными заголовками, во всех статьях так или иначе говорилось о том, что брак договорной и супруги не живут вместе, а если и живут, то спят раздельно. Когда пара папарацци решилась ночью проникнуть в дом, сигнализация взревела так, что перебудила не только домочадцев, но и пару семей по соседству. Охрана скрутила негодяев, и подъехавшие полицейские увезли нарушителей в участок, но информация об инциденте быстро просочилась в прессу, и наутро у них уже завтракал Патрик О’Брайен. Вот уже второй час он уговаривал Питера проявить гибкость в этом вопросе:

— Ты же понимаешь, что так продолжаться не может! Дай им хоть что-нибудь!

— Что?!

Разозленный, невыспавшийся Питер не считал нужным сдерживаться. Патрик в который раз принялся перечислять:

— Пресс-релиз, милые рождественские фото, видео со свадьбы. Они стремятся получить, потому что нет. Будет — они отстанут от вас. Я же не говорю «продай». Хочешь — сделай вброс, но пусть это появится. То, что есть у всех, не нужно никому.

Питер вопросительно посмотрел на завтракающую жену.

Ну, выбора у нас, дорогой, похоже, и нет.

Она молча кивнула.

Он досадливо поморщился:

— Ладно. Пусть так.

Двумя часами позже в их доме появилась сногсшибательная, яркая брюнетка, глава пиар службы DPP миссис Шорби, и одна из ее подчиненных — Лиззи Оуэн. Кристина, проработавшая с Лиззи в одном кабинете десять дней, была немного напряжена, но, заметив такой же дискомфорт и сжатость в поведении девушки, успокоилась и остановилась на ее кандидатуре, а верней, просто попросила Питера, «чтобы ноги этой вульгарной Шорби в их доме не было». Питер был очень удивлен просьбой жены, но…