Что ж… Я готова.

Присаживаюсь в кресло напротив, а директор, наоборот, встаёт. Подходит к окну, недолго смотрит на улицу. Из окна его кабинета видна бо́льшая часть территории пансиона.

О чём он сейчас думает?

О том, что всё потеряет, скорее всего?

Денис Викторович отрывает взгляд от окна, возвращается к столу. Словно с мыслями собирается, поэтому медлит.

– Во-первых, я хочу извиниться перед тобой, – наконец начинает он. – Узнать о нашей связи с твоей мамой таким образом – не самое приятное событие.

Я просто молчу.

– Я давно должен был поговорить с тобой, – продолжает директор. – Объяснить, что у меня самые хорошие намерения в отношении Тани… Татьяны Геннадьевны. А теперь всё это так опошлено. Чёрт!

Так вот, значит, о чём он думает?

О том, что опозорил маму и меня?

Такого я не ожидала… И мне хочется как-то его поддержать.

– Вам следовало быть осторожнее, – произношу я с неловкой улыбкой. – Всё-таки Ваша должность… и репутация… и наша школа…

– Да, ты права, – кивает директор. – Но сделанного не воротишь… Как ты думаешь, почему Кирилл так поступил?

– Он этого не делал! – подавшись вперёд, с пылом бросаюсь на его защиту. – Мне кажется, что его подставили! Чтобы я плохо про него подумала! Чтобы нас разлучить!

У Дениса Викторовича округляются глаза.

– А у вас с ним какие-то отношения?

– Да, были, – я опускаю голову.

– Что ж… Мне жаль, – говорит мужчина вполне искренне. – Но если это сделал не он, то положение ещё хуже.

Я внимательно смотрю на него.

– Почему? Объясните.