Ясно… Теперь мне ясно, что у нас нет никаких шансов на справедливость.
– Можно, я пойду?
Поднимаюсь с кресла. В горле стоит ком, а плакать при директоре я не хочу.
– Хорошо, иди.
С отстранённым выражением лица он показывает рукой на дверь. А сам уже погружён в собственные мысли.
Получается, что если он уйдёт, а мама останется, их отношения закончатся, так? Мне его жаль, если честно. А вот маму не очень.
Наверное, я плохая дочь!
Уже у двери спохватываюсь и дрогнувшим голосом спрашиваю у Дениса Викторовича:
– Кирилл знает? Знает, что его отчислят?
– Да, я сказал ему утром.
Слеза всё-таки стекает по моей щеке. И мне становится нечем дышать. Распахнув дверь, выбегаю из кабинета и уношусь прочь.
Мне нужно найти Кирилла.
Глава 40
Глава 40
Прислонившись спиной к дереву, смотрю перед собой. Роящиеся в голове мысли совсем не радужные. Мрачные. Подавляющие. Удручающие.
Что там делают обычно в моём возрасте, чтобы справиться со стрессом? Напиваются или травятся каким-нибудь дерьмом? Хреновый выбор, если честно. Поэтому я предпочитаю просто от всех дистанцироваться. Уже около часа сижу в дубовой роще и глазею на дупло в надежде, что оттуда выскочит белка и просто порадует меня своим присутствием.
Белка…