– Хочешь сказать, что подставила свою мать? – недоверчиво качает головой один из мужчин, сидящих напротив.

– Да, – стараюсь говорить беззаботно. – У нас с ней были разногласия… Сейчас мне, конечно, стыдно, но сделанного не вернуть.

– Теперь уже нет, – женщина разводит руками. – Ты опозорила не только свою мать, но и подвела всю школу! Пострадала репутация пансиона! – она смотрит на Соболева. – Я не знаю, что Вы решите с этим делать, Влад Сергеевич, но делать что-то придётся. Причём быстро.

– Я всё устрою, – отвечает тот расслабленно. Кажется, его гнев отступил. – Хакеры уже работают над тем, чтобы удалить фото из всемирной паутины. Об инциденте быстро забудут. Виновные понесут наказание.

– А что будет со мной? – я смотрю в синие глаза мужчины, не моргая.

– Ты и твоя мама должны немедленно покинуть пансион, – произносит он жёстко. – Ваше поведение просто аморально! И дальнейшее пребывание здесь непозволительно!

А директор, похоже, уже покинул школу…

Поднимаюсь на трясущиеся ноги.

– Хорошо, – тихо говорю себе под нос.

Они все так смотрят на меня… Словно я преступница…

Мне нечем дышать!

Но ведь именно этого я хотела! Чтобы меня отчислили.

Я не хотела, чтобы страдал Кирилл… У меня есть хотя бы мама, а у него никого нет. Только сомнительный опекун.

А ещё я поняла одну важную вещь. Это место не для меня. И без Кирилла я здесь не то что год… и дня не протяну. Лучше уйду я, чем он.

* * *

– Ась, ты издеваешься, да?! – с отчаянием восклицает Дашка.

По её щекам уже минут пять бегут слёзы, а вот я почему-то не плачу. Словно высохло всё внутри.

Сразу после вызова на ковёр в спешке собрала свои вещи. И теперь мы с Дашей стоим с чемоданом возле школьных ворот. Ждём, когда мама подгонит машину.

Я сбежала очень быстро, чтобы никто ничего не успел узнать. Особенно Кирилл. Я не смогу опять прощаться с ним.

– Мы с тобой ещё увидимся, – обнимаю подругу. – Обещаю… Я же знаю, где ты живёшь! Приеду на каникулах, хорошо?