– Ты никогда не думал, что за все поступки рано или поздно приходится платить? – бросаю с вызовом.

Тимур дёргается ко мне. Приблизив своё лицо чертовски близко к моему, просто смотрит мне в глаза. Убийственно.

Щелчок двери. Шаги… Раздаётся голос секретаря:

– Ася Белова, ты можешь войти.

Тимур отшатывается, возвращается к Артёму. Тот сжимает его плечо. Посмотрев на них в последний раз, захожу в кабинет.

Парадокс в том, что сегодня я в какой-то мере их спасу. Спасу тех, кто издевался надо мной все эти годы.

– Так кто у нас тут? – говорит незнакомый голос.

Этого мужчину, расположившегося за столом директора, я видела всего несколько раз. На нечастых родительских собраниях. И когда он забирал сыновей на летние каникулы. Он никогда не посещал никакие мероприятия ни в нашем классе, ни общешкольные. Словно он был выше всего этого.

Соболев-старший.

Влад Сергеевич оглядывает меня с макушки до пят. Я несмело здороваюсь с ним, а потом и с комиссией. Это двое мужчин и одна женщина. Выглядят они какими-то недовольными, даже раздражёнными.

– Садись, – Соболев кивает на стул по центру комнаты.

Выходит, я буду сидеть прямо перед комиссией из министерства. Чувствую себя голой под их тяжёлыми взглядами. Но всё равно сажусь, робко положив ладони на колени.

– Расскажи нам о том, что произошло. Это Кирилл отправил то фото? – Соболев сразу начинает с главного.

– Нет не Кирилл, – отвечаю твёрдо.

– Тогда кто? Артём? Тимур?

Влад Сергеевич нервно дёргает галстук, чтобы ослабить его. Сжимает челюсти, отчего выглядит чертовски сердитым. И я могу сейчас сказать, что это были его сыновья. Это они подставили Кирилла. Но ведь таких, как они, не отчисляют, верно?

Решительно качаю головой.

– Нет, это сделали не они. Я это сделала!

Женщина возмущённо поднимает брови. И прежде, чем на меня обрушится град вопросов, я быстро продолжаю:

– Я сделала это с телефона Кирилла, пока он был на тренировке. Он тут ни при чём. Так же, как и Ваши сыновья, – смотрю на Соболева.