– Возможно, выздоровела…

Я берусь за пуговички платья, которое надела сегодня.

– Вот как, – усмехается он. – Кто-то стал очень смелым.

Закидывает руки за голову и опускается на лежак.

– Посмотрим, насколько тебя хватит.

Ни за какие блага я не признаюсь, что жутко нервничаю. Но расстегиваю пуговичку за пуговичкой, пока полы платья не расходятся и холодный воздух не касается груди.

– Даже та-а-ак… а скажи, на тебе вообще нет белья?

Только улыбочка уже не такая уверенная.

– Можно предположить, что после душа я забыла о нем…

– Но мы оба знаем, что это не так, и мне придется его снять.

Губы обжигают кожу на груди, язык играет с соском, и я теряю нить. Забываю начисто, о чем хотела говорить и что делать. Платье летит куда-то в сторону, рубашка Игоря тоже. Мы все еще на пляже, и это обстоятельство мешает медленному и чувственному занятию любовью.

Он резко входит в меня, на грани между болью и удовольствием. Я цепляюсь за его плечи, отвечаю на поцелуй и двигаюсь ему навстречу. Страх того, что я не буду иметь понятие, как вести себя в постели, отступает. Есть только один путь, чтобы покончить с томительным напряжением. Только одно движение, чтобы получить удовольствие.

По телу проходят разряды тока. Я чувствую его внутри себя, восхитительно новое и крышесносное ощущение. Тогда, на Санторини, это было не так ярко.

Игорь вдруг ругается и отстраняется. Я еще не получила ничего из того, что хотела, да и он тоже.

Хмурюсь, получаю легкий поцелуй и заодно объяснение:

– Мы забыли про защиту. Так нельзя. Пойдем в дом.

Точно. Защита. Мы про нее не забыли, мы о ней даже не подумали. Эта ошибка могла стоить очень и очень дорого.

Игорь тащит меня в комнату. Ему плевать, что я без одежды. Этот пляж принадлежит ему, как и будет принадлежать отель в скором времени. Как и я, похоже, по крайней мере, он в этом искренне уверен.

Движения резкие и грубые: достает из ящика пачку презервативов, вытаскивает один и прижимает меня к стене. Я чувствую, как он снова входит в меня, и замираю.

– Игорь! Подожди!