– Просто вспомнила папу и маму. Им бы понравилось здесь, так красиво. Я бы могла их сюда привезти, показать это море. Они всю жизнь положили на то, чтобы меня вырастить, а я не успела отдать им долг.

– Да, я тоже ничего не успел. Запомнить маму. Понять отца. Просто в один момент Майк позвонил и сказал, что я должен вернуться и занять его место.

– Не надо занимать его место. Создай свое.

– Философ ты мой. Не плачь, куплю тебе калач. И Мальдивы, помнишь?

Я поднимаю голову, улыбаюсь сквозь слезы.

– До Нового года придется поработать, чтобы нам не пришлось все-таки жить в однушке на окраине и отправлять Серегу в физруки, а потом полетим к океану. У меня на эту поездку большие планы.

– Да?

Я ненавижу себя за надежду, которая расцветает в душе. Новый год… как далеко этот праздник. Сколько времени у нас еще есть.

– Не забудь, что скоро у нас гости – твоя знакомая, родительская подруга. А еще я хочу, чтобы ты рассказала мне о своих папе и маме.

– Зачем? – хмурюсь.

Но вместо этого получаю осторожный поцелуй в обгоревший нос.

– Герман звонил, они разобрались с теми, кто нас доставал. Трое в СИЗО, четвертый в больничке. Так что можно смело возвращаться.

– А что ты будешь делать с Алексом?

– Отправлю его в армию, – к моему удивлению, говорит Игорь. – Пусть выбирает: или в армию, или в клинику для зависимых. Потом посмотрим. Вот уж кому не помешает хрущевка на окраине, но ты, моя злая Золушка, не предусмотрела для него роль.

– Ладно, – бурчу, но самой хочется смеяться, – пусть будет промоутером. Листовки раздавать.

– Щедрая женщина. Прямо как я люблю.

Это «люблю», относящееся, разумеется, не к нашим отношениям, становится первым «люблю», которое я слышу из уст Игоря. Мне нравится, как оно звучит. Он явно редко говорит это слово, но получается довольно проникновенно.

Что ж, одно я успела уяснить: Крестовский не врет. А значит, Греция для нас не конец, а скорее начало. Сейчас мне хорошо и спокойно. А потом… я уже и загадывать-то боюсь.

Глава 17

Глава 17