Поднимает брата с пола и швыряет на соседний стул.

– И откуда у тебя эта информация?

– Слышал их разговор с Майком. А ты думаешь, кто все замял? Они во всех подробностях все обсудили.

– Доказательств не найдешь.

– Думаешь? А они вообще нужны?

И ответа не надо. Кусочки мозаики соберутся в единую картину. Отец забрал у семьи Ани ребенка. Ее мама, журналистка, напала на след. Попыталась решить все лично. Была убита. Ане, чтоб не травмировать ребенка, сказали, что мать умерла из-за приступа. Хоронили наверняка в закрытом гробу. Отец от переживаний выиграл в смертельную лотерею, и девчонка осталась на улице одна.

А теперь живет в семье убийцы своих родителей. Трахается с его сыном. И дружит с сестрой, которую у нее забрали двадцать лет назад.

Прекрасно, блядь. Просто прекрасно.

– Ладно, братик, – Алекс вытирает кровь с губы и поднимается, – я тебе расклад дал, ты уж думай и принимай ответственные решения. Даю тебе недельку, а потом буду общаться с Анной Артемовной и Андреем Малаховым. Кто-то да приголубит. Ничего сверх меры не прошу, только причитающееся мне. Бывай.

Он уходит. Оставляет Игоря в одиночестве, на руинах семьи, которую он так и не смог собрать по кусочкам. Должен был. Обещал. Но не смог.

Сколько он так стоит, не знает. Из оцепенения выводит голос Стаси:

– Игорь, к тебе Михаил Сергеевич. Попросить, чтобы подождал?

– Пусть заходит, – мрачно, сквозь зубы, цедит Крестовский.

Он готов убить его голыми руками за это предательство. За то, что позволил Алексу встать на ступеньку выше него, за то, что не был полностью откровенен. Сейчас Майк получит сполна, сейчас все, что Игорь чувствует, адвокат шкурой ощутит. И ему это не понравится.

– Привет, Игорех, чего хотел? Ты рассказал Крис и Анне о том, что они сестры?

– Нет. Не рассказал.

– А чего тянешь?

– Жду.

Повисает напряженная тишина. Селехов не дурак, он чувствует. И нервничает.

– Что-то случилось?