– Сколько ты отца знал?

– Да с института, учились вместе.

– И маму.

– Конечно, знал, что с тобой такое?

– За что ж ты, тварь такая, меня-то ненавидишь?

– Игорь, что ты несешь?

– Ты ведь все знал. Ты знал про подмену. Про Калинину. Знал про то, почему он ее нашел. И про то, что убил ее мать, тоже знал.

Молчит.

– Молчал-то чего? Ссал?

– Да чтоб ты работал спокойно. Оставь дела отца ему. Там его за них уже судят. А тебе здесь выкручиваться надо.

– И не знать, что родной отец – убийца?

Селехов морщится и смотрит на Игоря так, словно тот – наивный школяр, ляпнувший глупость.

– Игорех, жизнь не черная и белая. Это только в сериалах для домохозяек показывают, какие все богатые дяди хорошие, а злодеи в черных кепках и плащах. В жизни зачастую все ой как непросто. Он растерялся, эта сучка начала копать…

– Да, я понимаю. Непросто, наверное, смотреть, как я тут охреневаю от доставшегося пиздеца. И пытаюсь разобраться в мотивах его поступков. А уж выбрать время, чтобы рассказать мне о происхождении Ани и убийстве ее матери, вообще невыполнимая задача. А ведь он оставил мне дела. Считал наследником. Хочешь, чтобы жизненно? Тогда скажи мне, а вот попадание этой истории в прессу – жизненно? Полоскание моего имени из-за папочки-долбоеба – жизненно?! Ты бы хоть спросил, откуда я знаю!

Он делает глубокий вдох и успокаивается. Все, пора рушить вертикаль власти, выстроенную отцом, и делать собственную.

– Значит, так, – говорит Игорь, садится в свое кресло и холодно смотрит на покрывшегося испариной Селехова, – сейчас будет как в жизни. Той самой, где нет добрых олигархов. Ты передашь мне все бумаги отца, касающиеся завещания. Ты забудешь обо всех договоренностях с ним касательно условий завещания. Подготовишь все дела, которые ведешь, напишешь к ним пояснения для своего преемника. За неделю освободишь должность.

– Игорь, ты что, свихнулся?

– Нет, я абсолютно здоров и серьезен. На хер ты мне, Майк? Ты верен отцу, а отец никогда не жил моими интересами. Я был идиотом, оставив тебя рядом.

– Да это моя контора! – кричит Селехов. – Я ее заработал! Трудом! Не посмеешь отобрать…

– Жиз-нен-но. Посмею. Через неделю чтобы тебя там не было.