– Крис… Зачем? Скажи мне, зачем? Серег? Что я сделал не так?

– Я пойду к себе, – тихо бормочу я.

– Нет уж, стой! – Крис, словно змея, взвивается с места. – Слушай тоже, ты же часть семьи теперь. Слушай-слушай, как сестричка трахалась с кем Игореша не разрешил. Что скажешь? Себе он таких ограничений не ставит! Уже новую себе нашел подружку или еще на прошлую дрочишь?!

– Замолчи, Крис! Замолчи немедленно! – рявкает он.

– Иначе что? Скажи ему! Серж!

– Игорь, чего ты от меня хочешь? – устало спрашивает Серж. – Объяснений? Каких? Что я сорвался?

– Она тебе сестра!

– Она всю жизнь рядом! А вы, блядь, решаете свои проблемы и на все срете! Я понятия не имел, как воспитывать девчонку, а вы спихнули ее на меня!

Он орет так, что хочется закрыть уши и спрятаться в каком-нибудь темном углу.

– Все время спрашивала, за что с ней так мама! Почему папа на нее не смотрит! Лезла обниматься, ходила хвостиком, потому что никого не осталось, какого хрена я должен был с ней делать?! Я не буду оправдываться перед тобой, ясно? Перед отцом не оправдывался и перед тобой не буду. Знаешь что? Я ее три года трахаю. А вы все не видите, потому что никуда, кроме зеркала, и не смотрите.

Крис всхлипывает и отворачивается, я обнимаю ее за плечи и сама готова разреветься.

– Девушки, идите наверх, подождите нас там, – говорит Игорь. – Серег, ко мне в кабинет.

– Да пошел ты… – рычит он.

– Если ты ее не только трахаешь, но и хоть немного любишь, – в кабинет, я сказал. Или на выход. Но больше никого не увидишь. Никогда. Ты меня знаешь.

Сначала я думаю, что гордость и злость победят. Смотрю на Сержа и едва заметно качаю головой, умоляя, чтобы он этого не делал, чтобы не уходил от нас. Не знаю, что на него действует, слова Игоря или моя немая просьба, но он в несколько прыжков поднимается по лестнице. Игорь уходит следом, бросив нам:

– Наверх отведи ее.

Я с трудом заставляю рыдающую Крис подняться в мою комнату. Она сидит на краешке постели, низко опустив голову. В этой несчастной, испуганной девочке совершенно невозможно признать ту роскошную стерву, которая даже ехать со мной в одной машине отказывалась.

Понятия не имею, как ее успокоить. Когда рушится вся жизнь, сложно подобрать слова утешения. Я просто глажу бедную Крис по голове.

– Все образуется. Как-нибудь образуется.

– Он меня в психушку отправит. Теперь точно отправит.