Я показываю ей фотку.

– А, да, пару раз болтался с ним.

– Ты что, встречалась с…

Нет, я не превратилась в сноба, я все еще считаю, что людей не судят по внешности или деньгам, но Крис и невзрачный паренек в растянутой толстовке?!

– Да это он последний год страшный, а раньше был вполне ничего. Не знаю, что там с ним случилось, но когда мы встречались, он уже начал крышей ехать.

Кажется, мне придется прогулять пары, даже не закончив первый семестр. Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Бросить Кристинку тут я не могу. Пусть она и не в восторге от того, что я лезу в ее дела, но нельзя же не помочь.

Судорожно ищу в телефоне номер Саши и звоню. Тот берет трубку не сразу, я с отчаянием закусываю губу. А если он на репетиции? Или вообще уехал?

– Привет.

– Саша! Можно тебя попросить о помощи?

– Попробуй.

Мне не нравится его голос, обычно он теплее. Но пути назад нет.

– Твой друг Гена… он кое-что…

– А-а-а, ты об этом. Слушай, идите на хрен, ебанутое семейство. Я с вами больше не хочу иметь ничего общего.

– Саш, но ты даже не знаешь всей истории!

– И не хочу. Знаешь, ты, конечно, миленькая и все такое, но хватит с меня того, что твой Крестовский как с цепи сорвался и угрожал. Живите в своем зверинце сами.

Он отключается, а я ошалело смотрю на Крис и… нет, ну, наверное, такая реакция логична для человека, с которым не слишком хорошо поступили. Но все равно я не ожидала, что вот так все получится.

– Помогла? – смеется сквозь слезы Крестовская.

– Погоди. Еще не вечер. Езжай домой и никуда не ходи.

– И что ты будешь делать? – с сомнением спрашивает она.

– А ты? Сидеть здесь и рыдать в виски? Рыдай уж дома, там хотя бы никаких идиотов с камерами нет. Ты Сереге рассказала?