– Но это… Тобиас, это конформизм! – кричу я. – Нет, – гаркаю я на Тобиаса и поворачиваюсь к Тайлеру, еще раз решительно рявкнув: – Нет.

– Говорил же, что ей не понравится, – с едва заметной улыбкой говорит Тобиас.

– Монро пробудет на своем посту самое большее семь лет, – напоминаю я ему. – А потом что?

Тобиас пожимает плечами.

– Тогда за это время нам предстоит очень много всего провернуть. Так не может продолжаться вечность.

– А как же остальные, что по поводу…

– Они согласятся или могут валить на все четыре стороны, – говорит Тайлер. – Сесилия, это не ликвидация, а переход на следующий уровень. Никакого ЦРУ или чего-то в этом роде. Не делай поспешных выводов. Но раз у нас есть возможность развернуться без лишнего риска, то оно того стоит. Мы хотим поменяться и работать с правительством, которому доверяем. В этом и заключался весь смысл. Если это временно, а история убеждает, что так и будет, то мы воспользуемся возможностью, пока она у нас есть. Если бы я не считал эту затею путной, то не стал бы ее обсуждать. Сейчас мы в состоянии прописать собственные правила.

– Я не понимаю. Почему сейчас? – Но ответ знаю. Смотрю на Тайлера, вытаращив глаза, и беззвучно произношу: – Какого черта?

Смотря на меня в ответ, он остается бесстрастным.

– Дело выгорит. Уж поверь.

Качаю головой и смотрю на Тобиаса.

– Не делай этого. Ты не обязан.

– На самом деле обязан, trésor.

– Я, черт подери, не сокровище, не нежная роза, не увядающая фиалка, не девица в беде и не гребаная мышь! И тоже способна на многое, так что, как только представится возможность, уж я вам устрою!

Они разражаются смехом, когда я в ярости скрещиваю руки на груди.

– Говоришь как истинная королева, – задумчиво произносит Тобиас.

– Не делай это ради меня, пожалуйста, – умоляю, чувствуя, как наворачиваются на глаза слезы от злости. – Из-за этого вы не станете для меня героями.

– Повторю еще раз. – Тобиас бьет себя в грудь. – Злодей.

– Да, ужасный ты человек. Что еще ты потеряешь ради меня?