Они не скрывали от СМИ свое стремление создать семью, но я восхищена тем, как открыто они об этом говорят. Видно, как сильно они хотят стать родителями, чтобы соответствовать истинному определению первой семьи, и я всем сердцем надеюсь, что их желание осуществится.

– Если я и свихнулась, – язвит Молли, – то потому, что вышла замуж за человека, который может управлять страной, но работает без продыха.

– Который в последнее время не дает тебе продыха, – многозначительно поправляет он. – Не принижай сегодня мою мужественность, тигренок. И не сомневайся: вечером я сделаю тебе ребенка, – горячо выпаливает в ответ Престон. – А потом еще пять, чтобы тебе каждый день приходилось мириться с шестью моими копиями.

Они смотрят друг на друга с надеждой, и когда Молли ко мне поворачивается, я замечаю в ее глазах грусть.

– Это наша четвертая попытка. Но сейчас все пройдет успешно, – шепчет она. – Я это чувствую. – Молли хватает с подноса еще одну «Мимозу», осмелившись возразить Престону. Он ободряюще сжимает ее колено, откидывается на спинку дивана и закидывает ногу на ногу. Я восхищена тем, что в жизни он еще красивее.

Камера не передает его истинной красоты.

– Поверить не могу, что вы учились вместе.

– Хорошее было время, – говорит Престон. – Держу пари, он не рассказывал тебе о той ночи, когда спас мне жизнь.

– Ты преувеличиваешь, – замечает Тобиас.

– Черта с два, – парирует Престон.

– Похоже, я у тебя в долгу, Тобиас, – пожимает плечами Молли. – Хотя в долгу ли?

– Так держать, женщина, – улыбается жене Престон и бросает на нее пылкий взгляд, позволив нам с Тобиасом заглянуть в их личную жизнь. Тобиас берет меня за руку, Престон прочищает горло, и тут в комнату входит Тайлер.

– Готов? – спрашивает Престон и встает.

– К черту, сначала съешь завтрак, а потом дела.

– Молли…

Она поворачивается и грозно на него смотрит, а он прикусывает кулак, а потом грозит им ей в ответ. И я в ту же минуту в них влюбляюсь.

* * *

Сидя напротив Престона, Тобиас разражается смехом, и от этого звука я прерываю разговор с Молли. Уже много лет не слышала, чтобы он так хохотал, если вообще когда-нибудь слышала. Несколько опешив, смотрю на мужчин.

– Нам повезло, согласна? – спрашивает Молли, отпивая апельсиновый сок, на который перешла после второго бокала. Она наблюдает за разговаривающими мужчинами. – Мы сидим с двумя самыми могущественными мужчинами в мире, но не это делает их особенными. Как раз наоборот, так их труднее любить. Не уважать, а именно любить.

Я киваю, соглашаясь.