– Un autre trésor[129].

Опешив, изумленно хохочу.

– Мы поженились пять минут назад, а ты уже хочешь ребенка? Не хочешь для начала испытать наш брак?

– Нет, – тихо говорит он, хватает меня за запястья и устраивается между моих ног, обводит взглядом мою грудь, а потом снова смотрит в глаза.

– Я еще пью таблетки.

Он наклоняется и целует меня.

– Так перестань их принимать.

– Серьезно?

Тобиас кивает, его глаза полны надежды.

– Tu apprendras à notre bébé à aimer comme toi[130].

– Тобиас, ты любишь так же неистово.

Когда я привстала и поцеловала его в лоб, чтобы стереть беспокойную морщинку, наша беседа кончилась небольшой тренировкой по зачатию ребенка. Тобиас кончил в меня, а через несколько минут я пришла к нему в ванную, где он принимал душ, открыла ящик туалетного столика, вытащила противозачаточные таблетки и выкинула их в мусорное ведро. Никогда не забуду, как просияли его глаза, как радостно он улыбнулся, а взгляд, которым мы посмотрели друг на друга… Нисколько не боюсь, что мы торопим события. Мы и так долго откладывали нашу совместную жизнь, но время больше не представляет для нас угрозы. Мы многого достигли, проделали долгий путь, и теперь пришел черед праздновать, чем и собираемся заняться.

И сейчас, распаковывая наши вещи во дворце, где я и не мечтала жить, в месте, настолько далеком от квартиры с одной спальней, которую делила со своей матерью в Джорджии, я благодарна за путь, который привел нас сюда. Эта признательность стала еще приятнее из-за смысла, заложенного в проделанной нами дороге. Когда умерла Дельфина, Тобиас собрал ее пожитки, сохранив вещи из трех жизней, две из которых оборвались слишком рано. Я и вообразить не могу, сколько испытаний он перенес в одиночку, пытаясь быть сильным для близких, тогда как в действительности в его жизни не было ничего постоянного. Судя по виду и тяжести коробок, похоже, он не смог выбросить ни одной вещи.

Открыв коробку из-под сигар, перебираю фотографии и останавливаюсь на снимке, где изображены юная Дельфина и мужчина, по-видимому, ее муж. Они сидят на заднем сиденье машины, Дельфина расположилась у него на коленях, и они влюбленными глазами смотрят друг на друга, улыбаясь.

Это отображение любви, которая сломала ее, и я могу лишь испытывать благодарность, что меня не постигла та же участь.

Я была к ней очень близка.

Я знаю большую часть ее истории, но не ее подробности, и меня печалит, что она лишила себя и свою жизнь возможностей, которые он ей оставил. Я всегда буду испытывать к ней смешанные чувства, к роли, которую сыграла в моей жизни, к угрозе, которую для меня представляла. Но в каком-то смысле из-за верности ее сердца я отождествляю себя с ней. Если бы я не взяла себя в руки, то могла бы стать ее подобием, позволив потерянной любви безвозвратно уничтожить меня. Путь Дельфины – доказательство того, что даже самые сильные женщины могут пасть жертвой этой любви. Радуясь времени, что она провела с Тайлером, исцелению, которое им даровалось, кладу фотографии обратно в коробку, чтобы спрятать их от любопытных глаз. Подняв крышку от коробки из-под обуви, замираю, увидев машинку размером со спичечный коробок, лежащую поверх сложенных рисунков. Когда беру машинку, сердце обливается кровью.