— Почему ты переехал жить в Подмосковье? — прерываю тишину.

Решаю сменить грустную пластинку. Ну и не только Диме интересно про мою жизнь, мне тоже интересно про его.

— После Сирии хотелось тишины, а в Москве слишком шумно.

Бросаю на Соболева короткий взгляд. Он все еще серьезен.

— Ты живешь один?

— Ну да. А с кем мне жить? Я же не женат.

Последняя фраза — это камень в мой огород? Пока не могу понять.

— Эм… Ну, у тебя же вроде брат есть?

— Я сейчас с ним очень мало общаюсь.

— Почему?

— Мы слишком разные.

Интересный ответ. Могу ли я сказать про себя и Настю, что мы слишком разные? Понятное дело, что мы не один человек, но все же мы сестры.

— Мы с Настей тоже разные, но она моя сестра…

— Сонь, мой брат ведет преступный образ жизни, — резко отвечает. — Жизнь его ничему не научила. Я не хочу быть причастен к его деятельности. Твой отец дал Антону условный срок, но это ничему его не научило.

Упоминание о папе болью отзывается в сердце.

— Мой папа умер, — тихо говорю.

— Знаю. Соболезную.

Удивленно гляжу на Соболева.

— Знаешь, что мой папа умер? Откуда?

— Антон сказал. А откуда он узнал, без понятия.