— Нет, я не была в него влюблена, — снова отвечаю честно.

— Тогда не понимаю. Зачем ты вышла замуж?

— У меня были очень плохие отношения с мамой. В какой-то момент я собрала вещи и ушла с ребенком из дома. Владу тогда был всего лишь месяц. Игорь помог мне и предложил выйти за него замуж. Я согласилась.

Дима снова молчит. Переваривает услышанное. Ему явно не нравится то, что я рассказала, не нравится, что вышла замуж, дала Владу другого отца. А может, Соболева задевает тот факт, что за него я не вышла, а за кого-то другого вышла.

— Не надо думать, что это было легкое решение, — прерываю тишину. — И не надо думать, что я быстро тебя забыла и сразу полюбила другого. Это не так.

Вообще, мне бы не очень хотелось говорить с Димой о моих чувствах к нему. Сейчас еще спросит что-то типа: «И когда же ты меня забыла?». А правда такова, что этот момент так никогда и не настал. Я просто смирилась с тем, что Дима «мертв» и жила дальше. Игорь был хорошим отцом и мужем, Влад был счастлив в нашей семье. Ну а если счастлив мой сын, то и я счастлива.

И да, в какой-то момент я захотела общего ребенка с Игорем. Но не от большой и великой любви к нему, а от того, что мы жили, как настоящая семья, и мне казалось, что будет правильно, если у нас с мужем будет общий малыш. Я же не предполагала, что Соболев может быть жив.

Я не собиралась разводиться с Игорем, искать себе какую-то новую любовь. Я научилась быть счастливой в тех условиях и обстоятельствах, в которых оказалась. И семьи разными бывают. Не думаю, что все люди в мире женятся по большой и великой любви. Кто-то, как я, создает семью с другом и человеком, которого уважает. И еще вопрос, какие семьи оказываются крепче: те, что строились на страстной любви, или те, что строились на взаимном уважении.

Я знаю много примеров, когда люди женились по великой любви, а потом разводились со скандалами, упреками, судами и разделом имущества.

Мы допиваем чай в тишине. Я встаю со стула и подхожу к раковине.

— Оставь, я помою кружки, — Дима тут же возникает рядом со своей пустой.

— Не надо, я помою.

Опускаю свою кружку в раковину и забираю кружку у Димы, но случайно соприкасаюсь с его ладонью. Этот физический контакт становится слишком неожиданным и для меня, и для него, поэтому в ту же секунду кружка летит на пол и со звоном разбивается о кафель.

— Ох, черт, извини! — произношу с досадой и хочу опуститься на корточки, чтобы собрать осколки, но Дима не дает мне это сделать.

— Соня, спокойнее, ничего страшного не произошло, — касается ладонью моей щеки и поднимает лицо на себя.