Соболев скидывает обувь и ведет меня в гостиную. Там опускается на диван и усаживает меня к себе на ноги.

— Расскажи мне все, — просит, аккуратно целуя мои мокрые от слез щеки.

Несколько раз глубоко вдыхаю, стараясь успокоиться.

— Мы ему все рассказали, — всхлипываю еще раз. — Игорь сказал, что он ему не родной папа. А я сказала, что настоящий папа — ты.

— И как Влад воспринял?

Дима хоть и старается меня успокоить, а сам видно, что нервничает. Я знаю, как Соболеву хочется, чтобы Владик принял его в качестве родного отца и полюбил. Дима не показывает мне своих переживаний на этот счет, но я знаю: он очень беспокоится.

— Не верил, думал, мы обманываем. А потом заплакал. Спрашивал, почему тебя не было раньше.

— А ты что сказала?

— Что ты не знал про Влада, а когда узнал, сразу приехал.

Дима зарывается лицом в мои волосы на затылке. Шумно дышит. Я кожей чувствую его боль и отчаяние. Такие же сильные, как у меня.

— А, я тебе не рассказала, — хочу немного приободрить Диму. — Перед тем, как приехал мой бывший муж, я аккуратно поговорила с Владом о том, что не всегда бывает один папа, иногда их два.

— А он что?

— Сначала не понимал, как такое возможно. Я объяснила, что вот у меня и Насти нет папы, потому что он умер. А у кого-то их может быть сразу два. Он состроил серьёзное личико и сказал, что раз папа может умереть, то должен быть запасной. А потом спросил, можно ли попросить тебя быть запасным папой.

Дима расплывается в улыбке. Чувствую, как его мышцы под футболкой расслабляются.

— А когда мы рассказали Владу правду, он назвал моего бывшего мужа «папа Игорь». Мне кажется, подсознательно он вас уже разделили на папу Игоря и папу Диму. Он привыкнет, — опускаю ладонь на щеку Димы и поглаживаю. — Слышишь? Я верю, что Владик привыкнет.

— Да… Я тоже.

Снова кладу голову на грудь Димы и прикрываю глаза. Слушаю, как бьется его сердце. Мой любимый Дима жив, и вместе мы все преодолеем. Больше не расстанемся.

Близость Димы, тепло его тела, нежные поглаживания по волосам и спине успокаивают, умиротворяют. Слезы перестают течь, я расслабляюсь, отпускаю проблемы сегодняшнего дня. Даже настроение немного поднимается. Все самое сложное уже позади.

— Нам надо решить, как мы будем жить, — Соболев прерывает тишину. — Вы переедете ко мне?

Распахиваю глаза. Об этом я еще даже не думала.